— Аньес, ты должна была остановить её! Остановить и сразу привезти ко мне!
Дезсо топтал начищенными до блеска ботинками высокий ворс ковра, расхаживая среди широких диванов кофейного цвета, журнальных столов из черного стекла и прочих с виду крайне непозволительных для ее виртуального кошелька предметов интерьера. Тайт не сразу заметила рыжую макушку Аньес, сидящую в кресле с высокой мягкой спинкой. Движения князя были резкими, он заметно сдерживал рвущийся наружу гнев, а свет от пламени еще одного камина за спиной Редея озаряли его высокий силуэт укрытый длинном черном пальто, делая похожим как минимум на демона преисподней. Дезсо развернулся, когда замолк телевизионный передатчик, и замер. Их с Кариной взгляды встретились, мужчина хмуро свел брови на переносице и пристально осмотрел женщину с макушки до голых коленей, будто пытался заметить какие-то повреждения.
— Но собрание кланов… — начала было Аньес, но венгерский вампир остановил свою подопечную, предупредительно подняв руку. Корвин высунулась из кресла и сжала губы, когда поняла, кто именно стал свидетелем их скандала. Неловко, как-то по-детски было топтаться на месте, но Карина именно это и делала, лишь суровое внимание Редея заставило ее наконец сделать шаг к вампирам.
— Она пыталась меня остановить, — вмешалась Тайт, на что вампирша осторожно посмотрела на своего создателя. — Но я использовала парализиру…
— Если ты все-таки попала в “Вечную жизнь”, Карина, значит она не пыталась, — резко ответил он, обрывая ее на полуслове и вновь устремив хмурый взгляд на потупившую изумрудные глаза Корвин. Ее поразила переменчивость этой женщины: она могла быть такой яростной фурией, как в лаборатории, и в то же время настолько виноватой и испуганной, что сердце сжималось от жалости. Вот что отличало вампиров-синтетиков от вампиров, порожденных создателями. Безукоризненное почитание.
— Pater, я сделала всё, что могла. Вы убьете меня за это? — голос Аньес дрожал от напряжения и какого-то иррационального, необъяснимого страха. Дезсо недовольно поморщился, желваки на его челюсти гневно заходили ходуном, что виднелись даже через бороду.
— Конечно же нет. Что за глупости, — прорычал князь, сбрасывая и швыряя пальто на один из диванов. Он больше не смотрел на Карину, когда прошел мимо, чтобы подняться по ступеням к подиуму с высокой барной стойкой и винным шкафом, элегантно вписанным в полуготический современный интерьер. — Иди, Аньес, мы еще поговорим с тобой об этом.
Беспрекословно выполняя приказ, Корвин поднялась из кресла, и в следующее мгновение ее след уже простыл, оставив за собой лишь звук захлопнувшейся вдали двери. Мужчина мрачно покачал головой и откупорил бутылку из темного стекла, наполняя пару бокалов плотной, янтарной жидкостью. Карина и Дезсо остались вдвоем, в теплом свете массивной люстры под высоким потолком, атмосфера в пентхаусе отчего-то показалась ей интимной. Будто не было тех ужасов, что она видела в лабораториях “Вечной жизни”, будто после всего этого ее не ждет отстранение, вплоть до разбирательств ее проникновения на частную территорию и пары уж точно не слишком приятных бесед с Даррелом и Мараксом.
— Где мой смарт-браслет? — спросила Карина, едва выдерживая на себе очередной пристальный взгляд князя. Она даже успела пожалеть на мгновение, что заговорила с ним, хотя прекрасно видела не слишком радушный настрой хозяина пентхауса. Мужчина тем временем поднял разрезанную шрамом бровь, снова осмотрел ее с ног до головы и одним махом опрокинул в себя бокал с алкоголем. Только после он вытянул из кармана черных брюк серебристый коммуникатор и вышел из-за барной стойки, приблизившись к краю подиума со вторым бокалом в пальцах. Она сделала несколько шагов к ступеням, но низкий тембр остановил ее.
— Карина, я очень… очень зол, — произнес он и сократил расстояние между ними на одну ступень. Дезсо не кричал, не давил на нее своей многовековой энергетикой, не угрожал, это была констатация факта, которая несмотря ни на что проникала куда-то под ее кожу. — Ты ведь понимаешь, какому риску подвергла себя и… Аньес. Пускай ты не думала о последствиях, о себе… допустим. Но ты понимала, что Аньес все равно пойдет за тобой, сквозь охотников и охрану, но пойдет.
Вероятно, было проще, если бы Редей расшвыривал в гневе коллекционное оружие, что располагалось на подсвеченных в нише полках за его спиной, но он предпочел иную стратегию: чувство вины, которое Карине Тайт всегда было хорошо знакомо, и тем самым попал в самое яблочко.