В мраморном холле, не дойдя до тяжелой бархатной преграды, скрывающей проход в основной зал “Лотоса”, Тайт на минуту остановилась, бросая взгляд на собственное отражение в одиноком зеркале в изысканной оправе. В распахнутом вороте черного плаща виднелась бледная кожа со следами лихорадочных алых пятен на шее, почти белые волны волос облаком обрамляли открытое лицо. Карина-человек отличалась от Карины-вампира почти всем: взглядом, осанкой, но одно оставалось неизменным: матовая красная помада на губах, из-за чего серые, теперь уже не такие голубовато-ледяные глаза, все еще казались хрустальными. Прежде, чем войти в клубный зал, Тайт попыталась справиться с зашкаливающим пульсом, с такой чечеткой сердцебиения на нее обратит внимание каждый вампир, а ей нужен был только один.
— Карина? Что ты здесь делаешь? Твое сердце с бара слышно, можешь как-то нервничать… потише, — Аньес вышла к ней, отведя рукой тяжелый алый бархат, из-за которого в холл сразу же проникли гипнотические звуки клубного транса. В черном плотно сидящем платье, с собранными в высокий гладкий хвост рыжими волосами, открывающими точеное лицо с ярко подведенными изумрудными глазами, вампирша выглядела чертовски привлекательно.
— Дезсо здесь? — спросила Тайт, пряча руки в карманах. Ее приезд в “Красный Лотос” нельзя было назвать временным помутнением, но и абсолютно уверенности в ней не было от слова “совсем”.
— Здесь, князь в своем кабинете, — в пару шагов Аньес приблизилась к ней, склонив с любопытством голову, заодно освобождая проход. Клуб Дезсо пользовался популярностью, вампиры разных мастей и возрастов то и дело косились на них, минуя холл и скрываясь за бархатной занавесью.
— Он… один? — тихо продолжила агент, стараясь выровнять норовившее сбиться дыхание.
Корвин слегка прищурилась и сдержала улыбку, прикусывая острым клыком яркую губу ягодного оттенка. К ней приблизился посетитель-вампир, приветственно поглаживая ту по предплечьям, Аньес кивнула ему, отвечая на вопрос на незнакомом Карине скрипучем языке. Изумрудные глаза вампирши задорно блестели, когда она отправила вампира в зал клуба, а сама вновь посмотрела на Тайт:
— Карина, он один… — понизив голос ответила она, а затем просунула ладонь под локоть держащей руки в карманах Тайт и потянула ее в основной зал “Красного Лотоса”. — Он один с того самого вечера, когда ты вернулась. Идем, я провожу, а то твое сердечко буквально мармелад для слуха. Подумают еще, что ты заказанный десерт. Не смотри ты так, я слышу, как подклад твоего плаща трется об обнаженное тело. Эффектно, ничего не скажешь.
Корвин вела ее через скользящие под музыку тела, увлеченные, жаждущие, чтобы и без того длинная ночь Нового Вавилона, не заканчивалась никогда. Аньес придержала ее, не позволяя налететь на одного из посетителей Тайт не могла понять, с чем именно связано неожиданно изменившееся к ней отношение. Увиденное в лабораториях “Вечной жизни” или в подземельях Нижнего Города? Все дело было в том, что Карина поделилась кровью и фактически спасла жизнь ее прародителю, хоть и косвенно сама подвергла ее опасности. Однако факт оставался фактом, Аньес сменила стальное равнодушие и легкое раздражение на почти оправданное уважение.
Почти наверняка он услышал взволнованных грохот ее сердцебиения еще за бархатной шторой в холле клуба. Иной причины тому, что едва оказавшись в том самом коридоре, освещенном лишь свечами в канделябрах, Карина поймала на себе внимательный бронзовый взгляд. Дезсо стоял в дверном проеме своего кабинета, спиной упираясь в деревянный косяк, он крутил между пальцев тонкий, инкрустированный рубинами браслет и издевательски медленно осматривал ее с ног до головы, останавливая пристальный взор то на губах, то в разрезе плаща, при ходьбе открывающее бледное бедро куда выше допустимого. Корвин отпустила ее в нескольких шагах от князя, с непривычно задорным для рыжей вампирши видом она сообщила, что передаст остальным о большой занятости Редея, и развернулась, исчезая по ту сторону коридорной двери в долю секунды.
Тайт почти неслышно выдохнула, мужчина молча поднял разрезанную шрамом бровь, между ними зависла неприлично долгая пауза. Вампир, как всегда, выглядел сногсшибательно: черная рубашка бликовала в свете свечей, демонстрируя в расстегнутом вороте светлую бронзовую кожу с порослью темных волос, идеально отглаженные брюки, натертые до лакового блеска туфли, длинноватые волосы легкой беспорядочной волной обрамляют такое памятное лицо. Карина заговорила, только чтобы не слишком явно любоваться им, вспоминая их первую встречу в “Лотосе” после ее возвращения и его эффектное, почти обнаженное появление.