— Верно, так что нам еще повезло, — улыбнулась она, поглаживая гладкую поверхность своего изумрудного бокала. Она была рада за Эла, искренне рада, но куда более приятным для нее оказалось известие, что все вскрылось именно на маскараде, который организовывала Фирая. Маракс с Элом все же прислушались к ней в тот последний раз, когда она была в стенах “Нексуса”.
— И что вы планируете дальше делать? С твоим вампирским князем и с твоей работой? — Альбеску, скрестив руки на груди, смотрела на Карину с легкой иронией.
— Может быть, я стану частным детективом. А ты будешь моей первой напарницей, — улыбнулась женщина, ее глаза блеснули ответным озорством. Илона демонстративно закатила глаза, но что-то подсказывало Карине, что от такого предложения подруга не откажется. Правда, она еще наверняка подумает, если узнает, что вторым ее напарником станет одна рыжеволосая вампирша.
С каждым шагом прошлое и настоящее смешивались в единую тень, и Новый Вавилон как будто сам склонял перед ней свою заговорщицкую голову. Этот город вновь стал её домом, хотя на самом деле не переставал им быть никогда. Восемь лет она провела вдали от этого города, от его мрачного очарования и пугающей красоты. Новый Вавилон так и остался мозаикой контрастов, сплетенной из теней и света. Это город, где грань между реальностью и иллюзией стерлась уже давно. Новый Вавилон – это город, который бросает вызов, манит и пугает одновременно, побуждая исследовать его тайны и раскрывать свои собственные.
Они лежали, сплетенные в единый клубок, на широкой княжеской постели, покрытой шелковыми простынями цвета темного вишневого вина. Карина пыталась наладить сбившееся дыхание, ее горло саднило от жарких, нетерпеливых и проникающих до надрыва ласк, а Дезсо исследовал россыпь родинок на ее спине, поглаживая позвонки кончиками пальцев. Его легкие касания впитывали каждую частицу ее тела, запоминая заново каждую линию и каждый изгиб.
— Все не могу забыть, как ты бросила меня со стоящим членом в том коридоре и убежала, — порочно прохрипел он ей на ухо, его голос тоже успел пострадать до грубости, до рыка, когда она все чаще и глубже погружала его эрекцию в рот буквально несколько минут назад. Карина улыбнулась, даже после всего, что между ними уже успело случиться, он все еще успевал вгонять ее в краску. Пряча в подушке румяные щеки, Карина лишь игриво толкнула князя локтем.
— И? Тебе пятнадцать? Неужели никто не мог помочь тебе справиться с этим? — спросила она, демонстративным, деловым тоном, от которого едва ли не начала фырчать сама. Она уже не агент “Нексуса”, но въевшиеся в подкорку инструкции и бюрократические манеры похоже остались с ней на остаток жизни.
— Аргумент, — согласился мужчина, его рука зажила своей жизнью, двигаясь по спине к ягодицам и ниже, проходясь по внутренней стороне чувствительных бедер. — Но проблема в том, что с момента нашей встречи, никого, кроме тебя, я не хотел, дорогая.
Редей уверенно погладил ее между ног и прижался, чтобы она сумела ощутить всю степень его “никого, кроме тебя”.
— Как у вас все просто, как ты жил без меня восемь лет?
— Ужасно жил, буквально умирал, szerelmem, — в его глазах плясали насмешливые искорки, когда Карина с укоризной взглянула на князя, повернувшись к нему. Ее все еще беспокоил один вопрос, и если она не успеет задать его сейчас, то венгерский искуситель затянет ее в водоворот секса вновь, без возможности реабилитироваться.
— Что Ашерон тебе сказал тогда? Мне показалось, что язык был похож на латынь.
— Он благословил меня обратить тебя, буквально принимая как потомка в свой ближайший круг.
— Дезсо… — тихо начала она.
— Да, я помню, тот кинжал в прошлый раз доходчиво разъяснил твою позицию по этому вопросу.
Карина не удержалась и звонко рассмеялась, пока Дезсо увлекся поцелуями.
— Я ведь могу и передумать, правда? Смотря как сильно ты будешь меня убеждать, — она широко улыбнулась, ее глаза искрились озорством.
— Я убеждаю тебя каждый день, моя девочка, — интимно прошептал он ей на ухо. — И я не остановлюсь, пока ты не станешь моей.