«Иисус, утрудившись с пути, сел у колодезя».
Сидел и глазел на прохожих, пока апостолы шатались по местным магазинам. Некая самаритянка пришла набрать воды. Иисус завёл разговор.
— Дай мне воды.
— Как ты можешь у меня просить? Ведь иудеи не разговаривают с самаритянами (читай — израильтянами).
— Если бы знала, с кем говоришь, то сама просила бы у меня напиться. Моя влага целительная — в отличие от твоей.
Самаритянка усомнилась, глядя на запылённого бродягу.
— У тебя и ведра-то нет, уважаемый. А колодец глубок. Как и чем ты собираешься поить меня?
— Любой, кто попьёт из этого колодца, захочет ещё воды. Но тот, кто приложится к моему источнику, забудет о жажде на всю жизнь.
Это говорит человек, который просит у неё попить! Её сомнения понятны. Но вернёмся к разговору, который становился всё интереснее.
— Я была бы рада попить из твоего источника, — сказала женщина и подмигнула.
— Да? Это интересно. А ты не могла бы познакомить меня со своим мужем?
— А у меня нет мужа, уважаемый.
— Это точно. У тебя нет мужа, хотя ты пять раз была замужем.
— Да ты пророк, как я погляжу, — сказала самаритянка с улыбкой.
Его информированность эту женщину не сильно удивила. Видимо, она была достаточно популярной личностью. Но тут подоспели апостолы с провиантом и пятикратная вдова удалилась.
В городе она рассказала о странном человеке у колодца. Горожане приходили посмотреть на него. Понятное дело, они уверовали в него, и уговаривали остаться.
«Я вынужден вас покинуть. Дела, знаете ли».
Этот Иоанн, кроме того, что философ, такой интернационалист! Его Иисус дружит с самаритянами, объясняет Симону значение слова «кифа». Создаётся впечатление, что сам евангелист — не иудей.
И уж конечно, он не имеет никакого отношения к сыну рыбака, закидывавшему сеть возле Капернаума.
Примечательный момент — разговор Иисуса с самаритянкой происходил без свидетелей. Когда апостолы принесли еду, Христос не захотел есть. Оказалось, что он уже сыт.
Кстати, о Капернауме. В этом городке жили непростые люди. Царедворцы, например.
В Галилее Иисус первым делом направился в Кану, где однажды так удачно решил винный вопрос на свадьбе.
Туда же примчался царедворец из Капернаума, у которого заболел сын. У него состоялся разговор с Иисусом, во время которого Христос «заочно» вылечил сына царедворца.
Раньше он имел дело с мытарями, фарисеями и начальниками синагог. Теперь дело дошло до придворных вельмож. На простых бедняков не было времени. И, возможно, желания.
«Это второе чудо сотворил Иисус, возвратившись из Иудеи в Галилею».
Чудес, оказывается, было не так много.
Иисус направился в Галилею для того, чтобы развеять слухи, которые дошли до фарисеев. Добился он своей цели? Неизвестно — Иоанн ничего об этом не говорит.
Послушать его, так Христос вылечил сына придворного вельможи и сразу же отправился обратно в Иудею.
В Иудее он первым делом посетил местную купальню, Вифезду. В этом чудном заведении собирались местные калеки. Поговаривали, что иногда ангел мутит воду в этом источнике, и если прыгнуть в это время в бассейн, то можно излечиться. От любой болезни.
Как Христос мог пройти мимо такого места? Никак не мог, ведь он совершил всего два чуда, а время шло — Голгофа не за горами.
Вся эта братия сидела на бережочке, галдела, хвасталась своими увечьями. И ждала ангела. Сегодня ангел не пришёл, но появился Христос. Он окинул бедолаг орлиным взглядом и начал с самого безнадёжного случая.
Калека, к которому он подошёл, уже тридцать восемь лет ждал возможности бултыхнуться в воду — когда ангел её мутил. Но не получалось у него ничего — он обладал слишком низкими ходовыми качествами.
Пока доползал до водоёма, все места были заняты другими, более прыткими калеками. Он огорчался и полз обратно. И так тридцать восемь лет подряд.
Христос накричал на парня, тот от испуга вскочил, собрал постельные принадлежности и вприпрыжку умчался домой. Третье чудо состоялось.
«И стали иудеи гнать Иисуса и искали убить его за то, что он делал такие дела в субботу».
Искали и не находили. Или находили?
«Иисус же говорил им: Отец Мой доныне делает, и Я делаю».
Значит, находили. И не убивали. Может, не хотели?
«И ещё более искали убить его иудеи…»
Ага, хотели всё-таки. И опять искали. И опять не находили? Или находили…
«На это Иисус сказал…»
Нет, находили. И опять не убивали. Значит, не хотели.