Пётр пошел ва-банк.
«По долгом рассуждении Петр, встав, сказал им: “Мужи и братия! Вы знаете, что Бог от дней первых избрал из нас меня, чтобы из уст моих язычники услышали слово Евангелия и уверовали. И не положил никакого различия между нами и ими. Что же вы искушаете Бога?”»
И тут же он попросил Павла и Варнаву рассказать высокому собранию о своих успехах. Они рассказали.
Все задумались. Успехи были налицо — в разных областях римской империи Павел основал церкви, которые подчинялись сидящим здесь «пресвитерам и Апостолам».
Впервые они поняли, что возглавляют большую и могущественную организацию. Настолько большую и настолько могущественную, что иудейской церкви с ними не тягаться. От такого размаха захватывало дух.
Стоило ли препираться из-за таких мелочей, как обрезание или национальная принадлежность прихожан? Конечно, нет.
Все поняли грандиозность замыслов Петра и его ангела. И поддержали его.
Первым выступил Иаков. После традиционного приветствия он внёс проект резолюции.
«Посему я полагаю не затруднять обращающихся к Богу из язычников, а написать им, чтобы они воздерживались от оскверненного идолами, от блуда, удавленины и крови, и чтобы не делали другим того, чего не хотят себе».
Не затруднять — это значит, что можно обойтись без обрезания.
Руководство церкви решило написать официальный документ, что-то. вроде директивы и циркуляра, в котором было чётко сказано: христианская церковь открыта для людей других национальностей, более того, обрезание отныне не является обязательной процедурой.
Аминь.
Но. с какой стати речь держал Иаков? Почему именно он озвучил позицию иерусалимской церкви, которая была главной?
Вспомните, Пётр. после побега. скрылся в Кесарию, а Павел засел в Антиохии.
В Иерусалиме за главного остался именно Иаков. Ещё раз — не тот ли это Иаков, который брат Иисуса? Семейное предприятие? Иоанн Креститель и его кузен Иисус с братьями… Очень может быть.
Да, Иаков был главным. После побега Пётр, рискуя быть пойманным, разыскивает явку, на которую его не пускают, и просит доложить Иакову о том, что он успешно сбежал и следует в Кесарию.
А как быть с обещанием Иисуса сделать Петра главою церкви? Да, как быть с этим?
Хм. Иисус мог такого обещания и не давать. Евангелисты просто приписали эти слова задним числом — после победы линии Петра.
Возможен и другой вариант: Иисус такое решение принял, но после его казни братья решили, что Петру нечего делать у руля. И отжали его в сторонку. В Кесарию.
Были ещё и братья воанергесы — Иоанн и Иаков, которые даже перед распятием не давали Иисусу покоя и выпрашивали себе должности. Но этого Иакова вроде бы убили — перед арестом Петра.
Дело запутанное, но суть такова — Пётр решил (или озвучил решение своего ангела) изменить политику церкви и теперь убеждал в необходимости этого решения остальную верхушку. Верхушка начала соглашаться.
Апостолы и пресвитеры огласили своё решение, велели Павлу и Варнавве возвращаться в Антиохию и продолжить начатое.
Чтобы на местах ни у кого не возникало сомнений в позиции церкви, с ними послали двух чиновников: Иуду по кличке «Варсава» и Силу, которым и вручили грамоту. Вот содержание грамоты.
«Апостолы и пресвитеры и братия — находящимся в Антиохии, Сирии и Киликии братиям из язычников: радоваться.
Поелику мы услышали, что некоторые, вышедшие от нас, смутили вас своими речами и поколебали ваши души, говоря, что должно обрезываться и соблюдать Закон, чего мы им не поручали, то мы, собравшись, единодушно рассудили, избрав мужей, послать их к вам с возлюбленными нашими Варнаввою и Павлом, человеками, предавшими души свои за имя Господа нашего Иисуса Христа. Итак мы послали Иуду и Силу, которые изъяснят вам то же и словесно…»
Этот стиль, он сохранился и до наших дней. Отмежеваться от тех, кто проводил старую линию и послать функционеров для разъяснений. И дать им мандат. Прибыли. Вручили. Разъяснили.
«Они же, прочитав, возрадовались об этом наставлении».
Видимо, вопрос был очень актуальным. Как только он был решён, Иуда вернулся в Иерусалим. Сила остался в Антиохии — присматривать за Павлом.
Видимо, Пётр ещё не стал самым главным, Иаков хотел держать руку на пульсе. Но дело сдвинулось — Пётр остался в иерусалимском штабе. Остальное — дело времени.
Устные инструкции, надо полагать, были более обширными, чем письменные — Павел и Варнава засобирались в путь. Варнава предложил взять с собой Марка, но Павел был против.