Среди этого моря насилия и упадка островками странного спокойствия были Обновленные. Те, кого коснулся Зеленый Дождь. Их число росло не только за счет новых лучей (которые теперь появлялись спорадически не только над полюсами, но и над удаленными районами Канады, Сибири, Сахары), но и… загадочным образом. Люди, долго находившиеся под воздействием Рева и Видений, иногда просто… затихали. Рев в их головах стихал, Видения прекращались. Пустая улыбка озаряла их лица, движения становились плавными, целенаправленными, но лишенными человеческой суеты. Они переставали бояться, переставали нуждаться в сложной пище или тепле. Они просто были. И они начинали узнавать друг друга.
Это узнавание не требовало слов. Оно происходило через Взгляд. Два Обновленных, встречаясь на заваленной обломками улице, среди пожара или в тишине заброшенного парка, на мгновение задерживали взгляд. Не было радости узнавания старого друга, не было страха или любопытства. Был лишь мгновенный, безмолвный обмен состоянием. Как синхронизация двух часов. И в этом взгляде вспыхивало знание: «Ты – как я. Ты – внутри Системы». После этого они могли разойтись или продолжить путь вместе, но между ними возникала незримая нить понимания, недоступная «старым». Это и было Великое Разделение – не идеологическое, не политическое, а биологическое, нейронное, экзистенциальное. Два вида, разделенные пропастью восприятия и бытия, существовали на одной планете, но в параллельных реальностях.
Обновленные действовали с жутковатой эффективностью:
- Они находили источники относительно чистой воды (часто интуитивно, обходя зараженные) и… делились. Молча, оставляя ведра или бутылки у входов в убежища «старых» или прямо на их пути.
- Они пытались тушить пожары абсурдными методами (забрасывая очаги песком голыми руками, не боясь ожогов) или просто отгораживали горящие здания барьерами из мусора.
- Они собирали тела. Не хоронили – просто аккуратно складывали в определенных местах, как будто готовя к утилизации. Их пустые лица не выражали ни отвращения, ни печали.
- Иногда они подходили к тяжело раненым или умирающим «старым», смотрели на них тем же безэмоциональным взглядом… и уходили. Не помогая. Не добивая. Просто констатируя факт несовместимости с Системой.
Пирамиды стали Меккой. Не только для Обновленных, но и для отчаявшихся «старых». К ним, через сотни километров опасного пути, через территории банд и зоны, где Видения сводили с ума за минуты, шли люди. Обновленные шли спокойно, безоружные, с той же умиротворенной улыбкой. Их не трогали даже самые жестокие мародеры – их вид вызывал суеверный ужас. «Старые» шли по разным причинам: одни – в надежде найти спасение, ответ, лекарство от Видений; другие – из религиозного фанатизма, видя в Пирамидах алтари или врата; третьи – просто потому, что идти было больше некуда.
Дорога к Пирамиде в перуанских Андах стала Костяной Тропой. Тысячи погибли в горах от холода, голода, рук банд или собственного безумия. Но те, кто доходил, видели жуткое зрелище. У основания зеркальной громады стояли или сидели сотни Обновленных. Они не молились, не пели. Они просто ждали. Периодически, без видимой причины, один из них вставал и шел к зеркальной стене. За несколько шагов до нее поверхность Пирамиды как бы смягчалась, становилась менее отражающей, более матовой, напоминая ртуть в момент касания. Человек делал шаг… и погружался в нее, как в плотный туман. Поверхность смыкалась за ним, возвращая зеркальный блеск. Это не было растворением, как у солдата в Австралии. Это было Вхождение. Добровольное, безмолвное. Никто не возвращался.
Некоторые «старые», доведенные до крайности, пытались последовать за ними. Но для них поверхность оставалась твердой, непреодолимой. Они бились о нее кулаками, плакали, умоляли… а потом часто сходили с ума окончательно или становились жертвами отчаяния или стычек у подножия Пирамиды. Пирамида принимала только своих. Только Обновленных.
Научные анклавы, запертые в своих экранированных бункерах и лабораториях, дышали на ладан. Генераторы работали на пределе, запасы еды и воды таяли, психологическое состояние исследователей было на грани срыва. Они наблюдали за крахом цивилизации через уцелевшие камеры наружного наблюдения и спорадические спутниковые снимки (последние спутники падали один за другим, сходя с орбиты из-за сбоев в системах управления или просто теряя связь). Их главное открытие было душераздирающим: Видения – это не побочный эффект. Это цель.