Правительства, обессиленные беспомощностью перед нефизической угрозой, сделали ставку на последний бастион – военную мощь. Если Дыру в небе атаковать было бессмысленно, то три странных объекта, приземлившихся в удаленных регионах – в перуанских Андах близ Наски, в монгольской степи у подножия Хангая, и в безлюдной красной пустыне Западной Австралии – казались осязаемыми целями. «Зеркальные Пирамиды», как их окрестили по первым, скупым спутниковым снимкам (снимки, сделанные до того, как спутники начали массово выходить из строя под воздействием всепроникающего Ревущего Пульса). Они не излучали тепла, не испускали сигналов, просто стояли – гигантские, безупречно гладкие, отражающие окружающий пейзаж с искаженной, сюрреалистичной точностью, словно капли ртути, застывшие посреди ландшафта.
Операция «Кристальный Молот» стартовала почти одновременно на трех континентах. Это был акт отчаяния, попытка вернуть иллюзию контроля. В Перу – элитный отряд коммандос, усиленный инженерами и учеными, на вертолетах, летящих на предельно малой высоте, чтобы избежать возможного обнаружения. В Монголии – колонна бронетехники с поддержкой БПЛА. В Австралии – спецназ на быстроходных внедорожниках, сопровождаемый мобильной лабораторией. Цели: установить периметр, взять образцы материала, попытаться установить контакт или, в случае враждебности, нейтрализовать угрозу. Каждый солдат, каждый ученый шел под аккомпанемент внутреннего Рева, заглушаемого мощными седативными коктейлями и психологической накачкой. Они были последними рыцарями старого мира, идущими навстречу неизвестному.
Перу. Вертолеты с ревом пронеслись над каньонами, приближаясь к месту посадки Пирамиды в предгорьях Анд. Она возвышалась над плато, как заброшенный алтарь забытых богов. Ее поверхность была не просто зеркальной – она была идеально отражающей и при этом абсолютно неискажающей на расстоянии. Подлетая, пилот видел в ней не кривое отражение своего вертолета, а его точную, пугающе четкую копию, как будто летящую из глубины Пирамиды навстречу. Ближе. Ближе. За пятьсот метров командир группы отдал приказ остановиться и высадить десант. Вертолеты зависли. Коммандос спустились на тросах, заняв позиции за скалами. Ученые в защитных костюмах, похожих на скафандры, разворачивали оборудование. Все ждали команды. Внезапно, один из солдат, сержант Рибейро, снял шлем. Его лицо было покрыто потом, глаза широко раскрыты от ужаса, не связанного с внешней угрозой. Он закричал, заглушая гул винтов: «Они в голове! Они показывают… города… огонь… падающие башни!». Он схватился за виски и рухнул на колени. Это был первый симптом.
В Монголии колонна БТР остановилась в километре от Пирамиды, стоящей посреди бескрайней степи, отражающей небо и траву до самого горизонта. БПЛА-разведчик «Сокол» был запущен для детальной съемки. На экране в командной машине поверхность Пирамиды казалась жидкой ртутью. «Сокол» приблизился на сто метров. Пятьдесят. Тридцать… И исчез. Не взорвался. Не упал. Просто перестал существовать в кадре и на радарах, как будто его стерли ластиком. Командир колонны, подполковник Чжан, приказал одному из БТР сделать предупредительный выстрел из крупнокалиберного пулемета в сторону основания Пирамиды. Очередь трассирующих пуль ушла в степь… и растворилась в метре от зеркальной поверхности, не оставив ни вспышек, ни отметин. В тот же момент водитель БТР вскрикнул, выпустил руль управления. «Голоса… нет… картинки… как будто кино… про войну… нашу… но не нашу…». Он начал биться головой о приборную панель.
Австралия. Группа спецназа скрытно подобралась к Пирамиде в пустыне на расстояние двухсот метров. Она стояла, незыблемая, отражая палящее солнце и красные дюны. Капитан Эванс, используя лазерный дальномер, попытался измерить расстояние. Луч уперся в поверхность… и не отразился. Просто исчез. Тогда он приказал запустить экспериментальный сканер на основе квантовых сенсоров, призванный зафиксировать любые поля, излучения или колебания пространства-времени. Сканер включили. Экран замерцал… и погас. Одновременно оператор сканера, доктор Армитаж, застонал. «О боже… это же… это же я… но старый… в больнице… и кто-то плачет… моя дочь? Нет… незнакомая…». Она уронила планшет, схватившись за голову. Ее глаза закатились.
Третья Фаза началась. Инсталляция перешла в активный режим. Не контакт. Не общение. Прямая загрузка.
В тот же момент, по всему миру, миллионы людей, особенно те, кто наиболее остро ощущал Рев, испытали первый приступ Видений. Это не были сны в привычном смысле. Это было вторжение. Резкое, болезненное, неконтролируемое погружение в поток чужеродных образов, эмоций, ощущений. Как будто в мозг вставили флешку с вирусным видео и нажали «play» на полной громкости.