Чтобы иметь деньги, надо было получить хорошее образование и найти хорошую работу. Это она тоже усвоила благодаря родительским нравоучениям, хотя ей казалось, что она дошла до этого сама. Ведь это же так очевидно!
Специальность она выбирала самостоятельно. Конечно, надо стать хорошим экономистом, потому что экономика — основа процветания даже в государственном масштабе. Поступив в Университет, она вновь, как в школе, привлекла к себе внимание преподавателей, а потому перед ней еще в студенчестве стали открываться интересные возможности. Она принимала участие в научных конференциях, выставках, общалась с лучшими специалистами в разных областях экономики и вскоре была замечена и отмечена, как «подающий надежды молодой специалист».
Вопреки мечтам профессорско-преподавательского состава в Аспирантуру она не пошла. Ей не терпелось применить свои знания на практике и стать материально независимой. И она, благодаря рекомендациям, легко получила место в большой русско-австрийской компании и уже к тридцати годам возглавила отдел маркетинга.
К этому времени из маминой «Ксюшеньки» она превратилась в уважаемую всеми Ксению Владимировну, ездила по делам компании по России и часто бывала в заграничных командировках. У неё была уютная ипотечная квартирка в хорошем районе, недалеко от центра, и последняя модель автомобиля Пежо. Работа заполняла дни рабочей недели до отказа, в выходные она посещала популярные выставки, концерты и театры, а отпуск проводила на разных мировых курортах или отправлялась в туристическое путешествие знакомиться с всемирно известными достопримечательностями. При этом она успевала следить за своим здоровьем и внешним видом, регулярно посещая салоны красоты и фитнес клуб и покупая себе модные обновки.
Помимо полученного высшего экономического образования, Ксения продолжала постоянно учиться. Она отлично владела английским языком, знала немецкий, изучала итальянский и планировала выучить после него французский. А ещё она посещала психологические тренинги и разные мастер классы.
Молодые и не очень молодые люди всегда проявляли к Ксении интерес, но, научившись еще в юности держать дистанцию, она красиво принимала их ухаживания, однако не переходила границу в общении, если ей вдруг самой не хотелось близости. В деньгах ухажеров Ксения не нуждалась. Ей интересны были личности, а потому она либо избавлялась от новых знакомых после нескольких свиданий, либо переводила их в разряд друзей. Иногда всё же случались интимные истории, но, как только тело переставало реагировать выбросом гормонов, а в отношениях начинали появляться бытовые проблемы, Ксения завершала эти «связи для души», как говорила её школьная подруга Вика.
Кстати, о подругах. Их в жизни Ксении почти не было. С Викой они жили по соседству в детстве, а потому росли вместе. Они оказались рядом в том возрасте, когда у девочек появляются секреты, делиться которыми можно только с самыми близкими людьми, но не с родителями. Пройдя испытание этими детскими секретами, они остались подругами. Однако в какой-то момент их дороги разошлись.
Вика росла очень впечатлительной романтической девочкой, а потому, в отличие от Ксении, она постоянно «теряла голову». В основном от любви. Поэтому не удивительно, что она рано выскочила замуж, и теперь у неё уже подрастал пятилетний сынишка Максим, а с мужем Витькой она время от времени собиралась разводиться. С Викой Ксения встречалась, когда у той появлялось необходимость, желание и возможность, всегда стараясь выкроить для этого время в своем насыщенном расписании. Вика приходила на встречу с кучей проблем и разом выплескивала их на Ксению. Поначалу Ксения пыталась в них разобраться, предлагала разные выходы из ситуаций, но потом поняла, что подруга в ее советах не нуждается! Проблемы из разряда «все пропало, шеф» были у Вики безвыходными, но потом как-то разрешались сами собой и к следующему общению с «Ксенькой» она о них уже забывала. И «Ксенька» постепенно пришла к выводу, что Вике просто надо дать возможность выплеснуть эмоции, и мужественно принимала на себя эту лавину чужих чувств и проблем. Переваривая их затем в одиночестве, она задавала себе вопрос: какой будет её семья? И понимала, что ответ на него она сознательно отодвигает.
После двадцати пяти Ксения стала задумываться о браке. Родители напоминали о том, что пора заводить семью и рожать им внуков. Знакомые друг за другом женились. А все Ксенины кавалеры желания выйти за них замуж не вызывали. По разным причинам они не вписывались в идеальный образ семьи, который, к тому же, похоже, еще не сложился в её сознании. И что интересно, чем старше становилась Ксения, тем более туманным становился этот неуловимый идеал. А после тридцати она вдруг поняла, что в её устоявшейся жизни совсем нет места для семьи. Обеды, магазины, грязное белье в доме, чужие вещи не на своем месте! Зачем ей ради всего этого ломать всё, что годами создавалось ее «непосильным трудом» и, наконец, сложилось в «идеальную жизнь», без рамок и границ, о которой Ксения мечтала и в которой была вполне счастлива. Оставался лишь один вопрос, который иногда беспокоил, особенно когда накатывала грусть.