Кому я мог доверять? Мог ли я кому-нибудь доверять?
Каролине, решил я. Ей я бы доверил свою жизнь. Внезапно пришло осознание: я могу расстаться с жизнью, если допущу ошибку и доверюсь не тому человеку.
Самый простой выход напрашивался сам собой: не доверять никому. Даже моей милой соседке-старушке, которая называла меня «дорогой».
Но я не мог до скончания веков оставаться на этой автомобильной стоянке.
Мог я доверять Карлу? Чувствовать себя в полной безопасности, оставаясь на ночь в его доме? Будет ли он в безопасности, если я останусь на ночь в его доме? Я только-только стал свидетелем того, что огонь может сделать с домом, и едва не разделил участь детектора дыма. Я действительно хотел избежать такого риска.
Может, обратиться в полицию? Но поверят ли они? Все представлялось очень уж нереальным, даже мне самому. Воспримут ли они мои слова достаточно серьезно, защитят ли меня? Не стоило идти в полицию, скорее всего, они примут мое заявление, а потом отправят меня навстречу смерти. Если они поверят мне после того, как меня убьют, легче от этого не станет.
Я воспользовался новым мобильником, чтобы позвонить в «Торбу». Трубку взял Мартин, мой бармен, и я попросил его найти Карла.
— Он на кухне, сэр. Сейчас позову.
Я ждал.
— Алло, — наконец раздался в трубке голос Карла. — Все в порядке?
— Нет, не совсем. Я должен уехать на несколько дней.
— Куда? — спросил он.
Действительно, куда?
— Э… пока не знаю.
— Ты не заболел?
— Нет, все хорошо. Моей матери нездоровится, и мне нужно побыть с ней. Справишься без меня до конца недели?
— Конечно, — ответил он без должной уверенности. — Я могу чем-нибудь помочь?
— Нет. Сам справлюсь. Мне курьер ничего не приносил?
— Да, принес запечатанный конверт, — ответил Карл. — Где-то полчаса тому назад. Хочешь, чтобы я его куда-то подвез?
— Нет. Я подъеду и заберу.
— А как насчет твоих вещей, что остались у меня?
Карл говорил о дорожной сумке и туалетных принадлежностях.
— Об этом не волнуйся. Я куплю себе новую зубную щетку и бритву.
— Если хочешь, я могу тебе их подвезти. — В голосе слышались нотки неуверенности.
— Нет, обойдусь. Я уже уезжаю. Конверт оставь на столике у двери, хорошо?
Я поехал по знакомой дороге к ресторану, тревожно оглядываясь по сторонам. Но ничего опасного не заметил. Может, просто не туда смотрел. Не выключая двигателя, выскочил из автомобиля, забежал в ресторан. Конверт лежал там, где я и попросил Карла оставить его. Я схватил его и тут же вернулся к «Мондео».
— Макс. — Карл появился в дверях. — Макс, подожди.
Я стоял у открытой дверцы автомобиля.
— Извини, Карл, должен уезжать.
— Тогда позвони мне.
— Позже. Я попытаюсь позвонить тебе позже.
Я сел за руль и уехал, каждые несколько секунд поглядывая в зеркало заднего обзора, чтобы определить, нет ли слежки. Вроде бы не было. Я убегал из города, еще не знаю куда.
Наутро я убежал еще дальше. Сел в самолет, вылетающий в Чикаго без десяти одиннадцать.
Днем раньше, покинув ресторан, я долго ехал на шоссе А14 к Хантингдону, пока не остановился на пустынной автомобильной стоянке у закрытого магазина ковров.
Кто-то сказал мне, что по звонку с мобильного телефона можно определить место, откуда сделан этот самый звонок. Я рискнул и сначала позвонил матери. Потом Каролине.
— Ты обратился в полицию? — спросила она после того, как я поделился с ней последними новостями.
— Еще нет. Боюсь, они не воспримут мои слова серьезно.
— Но кто-то дважды пытался тебя убить. Конечно же, они отнесутся серьезно.
— Обе попытки замаскированы под несчастные случаи. Может, полиция подумает, что мне свойственно иррациональное поведение или что-то такое. — Я уже и сам начал подозревать, что у меня не все в порядке с головой.
— Как кто-то мог проникнуть в твой дом и обесточить систему дымовой сигнализации? — спросила Каролина.
— Не знаю. Но я абсолютно уверен, что кто-то это сделал. Ключ от входной двери находился на одном кольце брелока с автомобильными ключами. И брелок, и ключи пропали с места аварии. Думаю, они оказались у того человека, который вытащил батарейку из детектора дыма и поджег мой дом.
Пока я рассказывал всю эту историю, она становилась все менее правдоподобной. Я представить себе не мог, кто пытался меня убить, а главное — почему. Поверит мне полиция или отметет все, сочтя фантазиями больного воображения? Мне пришлось бы сказать, что, по моему разумению, предполагаемый убийца — некий русский импортер лошадей для поло, которого я подозревал по той причине, что он не явился на ленч, куда его приглашали. Если такое могло сойти за преступление, половину населения потащили бы в суд.