«Подойди к двери на сцену и спроси Рэгги», — написала Каролина. Я так и поступил.
— Ага… — Рэгги, крупный чернокожий мужчина, оглядел меня с ног до головы. — Так ты тот английский парень, о котором она верещит всю неделю?
— Он самый, — не стал отпираться я.
Он рассмеялся, продемонстрировав золотые коронки.
— Тогда пошли. Найду тебе местечко.
Местечком оказались два металлических стула, стоящие за кулисами. С одного открывался отличный вид на альтовую секцию, на мою Каролину. Я видел ее в зазоре между вторым альтом и валторной. По правде говоря, видел только правое плечо чуть сзади и часть бока, но мне этого хватало.
На этот раз я только бубнил себе под нос мелодию «Нимрода», практически не проронив ни слезы. «Нимрод» по-прежнему напоминал мне о похоронах отца, но теперь я уже примирился с тем днем, и он не вызывал у меня таких бурных эмоций.
Во время перерыва Каролина подошла ко мне и посидела рядом, тогда как остальные оркестранты скрылись в глубинах сцены.
— А что они делают в перерыве? — спросил я, когда они спустились вниз по бетонным ступеням.
— Полагаю, то же, что и зрители. Некоторые пьют чай. Обычно он уже ждет нас в гримерной. Другие предпочитают что-то покрепче, хотя такое не разрешается. Кто-то выходит покурить. Поверишь ли, но есть и такие, кто спит эти пятнадцать минут.
— А что обычно делаешь ты? — Я взял ее за руку.
— Все вышесказанное. — Каролина рассмеялась.
— Так ты хочешь выпить чаю?
— Нет, я хочу остаться здесь. Вместо того чтобы сидеть в гримерной с двенадцатью женщинами, я лучше посижу с тобой.
Хорошо. Я тоже отдавал предпочтение ее компании.
— Завтра я снова собираюсь в Делафилд, — поделился я с Каролиной своими планами. — Хочу побывать в «Лейк кантри поло-клаб». Ролф Шуман — вице-президент этого клуба, а президент погиб при взрыве на ипподроме.
— Но я не смогу поехать с тобой, — разом опечалилась Каролина. — На завтра у нас чуть меняется программа, поэтому у меня репетиции в одиннадцать и три.
— А как насчет субботы?
— В субботу дневной концерт в половине третьего и вечерний, как обычно. Завтра ты поедешь без меня, но будь осторожен. Помни, кто-то пытался убить Ролфа Шумана, и этот же человек, возможно, дважды пытался убить тебя.
— Можешь не напоминать.
«Лейк кантри поло-клаб» производил впечатление. Ряды и ряды стойл с белыми калитками и под коричневыми крышами, пять полей для поло, множество различных сооружений. И десятки лошадей, щиплющих весеннюю травку на огороженных белыми брусьями пастбищах. Сразу чувствовалось, что в клуб вложено немало денег, и деньги эти работают, дают отдачу.
Я оставил «Бьюик» на автомобильной стоянке для гостей рядом с административным зданием клуба и направился к двери с табличкой «Приемная». В небольшой комнате женщина в белой водолазке и джинсах сидела за столом и что-то печатала на компьютере. Подняла голову.
— Чем я могу вам помочь?
— Хотел узнать, удастся ли мне увидеть мистера Комарова.
— Нет, — ответила женщина. — Боюсь, он появится здесь только в следующем месяце. Обычно приезжает на Кубок Делафилда.
То есть тут мистера Комарова знали. Более того, знали очень даже хорошо.
— Так клуб принадлежит не ему? — Я изобразил удивление.
— Нет-нет. Но ему принадлежит большинство пони. Его сотрудник, на попечении которого находятся пони, здесь, если вы хотите встретиться с ним. — Я не знал, хочу ли, но женщина уже сняла трубку и нажала на телефонном аппарате несколько кнопок. — Как вас представить? — спросила она меня.
Я не собирался называть ей ни мое настоящее имя, ни фамилию.
— Мистер Бак, — ответил я, глядя в окно на «Бьюик». Чуть не сказал — «Бьюик».
Кто-то снял трубку на другом конце провода.
— Курт, мистер Бак спрашивает насчет мистера Комарова. Хочет узнать, когда тот вернется в клуб. Ты можешь помочь? — Она послушала. — Подожди, я у него узнаю. — Посмотрела на меня. — Курт просит узнать, где вы познакомились с мистером Комаровым.
— Я с ним незнаком, — признался я. — Но хочу задать ему несколько вопросов насчет случившегося в Англии.
Женщина передала мои слова, послушала, вновь обратилась ко мне:
— Где в Англии?
— В Ньюмаркете, — громко ответил я.
Она ничего не сказала, но на этот раз слушала дольше.
— Хорошо, я ему передам, — положила трубку. — Курт сейчас подойдет. Он распоряжается всеми пони мистера Комарова.
— Спасибо вам. Я подожду на улице.