От этой страшной мысли она застыла на месте, держа в руках пару колготок. Неужели это правда? Неужели она в самом деле способна на убийство?
Но сегодня, когда она увидела мерзкую ухмылку мужа… хорошо, что не было у нее в руках ничего опасного…
Это был бы полный крах. Все, что она создавала так долго, с таким трудом, все бы пропало. Все ее мучения, все издевательства, которые она сносила – не с терпением, нет, она просто заморозила себя. И не жила, а существовала.
Их, с позволения сказать, семейная жизнь протекала так.
Муж по-прежнему бесконечно крутил интрижки с молодыми сотрудницами, были они недолгими, муж тщательно следил, чтобы девицы не питали никаких надежд на продолжение, так сказать, банкета.
После каждого такого очередного романчика муж приходил домой пораньше, с цветами и дорогими подарками, целовал Анне руки и просил прощения.
На колени он перед ней вставать перестал по причине быстро растущего пуза.
Как-то раз, глядя сверху на его лысеющую макушку (от чужих подушек!), она не выдержала и спросила, зачем он это делает, для чего каждый раз рассказывает ей все в подробностях.
Он ответил, что хочет быть перед ней чистым.
Она тогда увидела свое лицо в зеркале, что находилось напротив, и ужаснулась. Мертвыми губами проговорила обычные слова прощения, после чего муж отправился спать, а она долго сидела в ванной, буквально кусая локти, чтобы не заорать.
А потом старшая дочь ушла из дома. Закончила школу, поступила в институт, проучилась один год, а потом сказала, что уходит к своему парню жить. Парень был на пару лет старше, где-то подрабатывал и снимал квартиру-студию.
Анна тогда была в шоке оттого, что Маша ничего ей не сказала. Ну ладно, с отцом у нее и правда были не те отношения, но все же… А дочка ответила спокойно, что ей в семье плохо, что отец к ней совершенно равнодушен, сестра ее терпеть не может, что она устала от ее мелких гадостей.
– А я? – не выдержала Анна.
– Ты заморозила себя, и непонятно, что ты чувствуешь на самом деле, какая ты внутри.
Муж страшно разозлился и порывался устроить скандал тому парню, к которому ушла Маша. Дашка откровенно злорадствовала. Анна же поразилась, до чего ее дочь оказалась проницательной, все верно про нее поняла.
Без Маши стало совсем плохо, и тогда Анна решила. Муж не даст ей развода, она не может уйти в никуда. Что делать с Дашкой? Она точно не согласится уйти с ней.
Дашке тринадцать, Анне нужно вытерпеть еще пять лет до восемнадцати. И тогда она уйдет. Просто уйдет – и все. Куда угодно, снимет квартиру и прекратит всяческие отношения с этой семейкой. Исключая Машу, конечно.
И тогда Анна стала понемногу откладывать деньги, чтобы хватило на первое время.
Получалось у нее не очень, потому что приходилось кое-что давать Маше. Муж наотрез отказался оплачивать ей квартиру, вообще вычеркнул ее из жизни. Анна не стала скандалить – все равно толку не будет. Только нервы испортишь.
Жизнь продолжалась, а потом судьба послала ей неожиданный, удивительный шанс.
Она все рассчитала по времени, осталось всего два года до Дашкиных восемнадцати лет, и эти два года Анна обязана была выдержать. Она считала не годы, не месяцы, а дни.
И вот сегодня этот мерзавец все испортил. И Генка, как он мог на такое согласиться? Впрочем, все они хороши.
Анна очнулась и со злостью сунула колготки в чемодан. Раз решила уйти – нужно выполнять.
Дашка тупо смотрела на нож в своей руке. Откуда он взялся в сумке у матери? Что вообще происходит?
В это время дверь квартиры открылась.
На пороге стоял отец, лицо у него было какое-то странное, чужое, незнакомое.
– Пап… – начала Даша. – Что-то случилось?
Она хотела уточнить, отчего они с матерью поругались, но решила не рисковать, уж очень злым выглядел отец.
– Случилось… – ответил он и тут увидел в руках у Даши окровавленный нож.
– Что это у тебя? – спросил он удивленно и испуганно. – Откуда это? Где ты это взяла?
Голос у него был такой чужой, такой хриплый, что Даша всерьез испугалась.
– Это… это было у нее в сумке… – пролепетала она, показав глазами на дверь спальни.
– У нее?! – страшным голосом повторил отец. – Зачем ты это трогала? Положи немедленно назад!
Даша хотела было положить нож обратно в сумку, но отец подскочил к ней и выпалил:
– Нет, так нельзя… там твои отпечатки…
Он выхватил нож у Даши, заметался по прихожей, увидел пачку салфеток, принялся вытирать нож.
В это время открылась дверь спальни.
Мать стояла в дверях.
– Что здесь происходит? – спросила она деревянным голосом.
Анна пыталась сохранять спокойствие. Хотя бы внешнее, хотя один бог знает, чего ей это стоило.