Надо же, муж явился так рано. Видно, что-то не заладилось у них там на празднике в ресторане?
Вряд ли он решил бросить юбилей фирмы, чтобы прийти к ней извиняться. Уж настолько она его знает.
Хотя она думала, что знает, пока он не устроил сегодня такое… да еще при людях…
Анна почувствовала, что снова на нее накатывает ярость, которую она с трудом усмирила в ресторане.
– Что происходит?! – злобно выпалил муж. – Ты меня спрашиваешь, что происходит? Это ты мне ответь – что здесь происходит! Откуда это в твоей сумке? – и он показал ей нож, который брезгливо сжимал двумя пальцами.
– Понятия не имею! – ответила Анна, пожав плечами. – В жизни его не видела.
– Не имеешь? – прохрипел муж. – Ах, ты не имеешь понятия! Зато я имею! Очень даже имею! Это ты, ты, ты!
– Что я? – Анна брезгливо поморщилась. – Ты можешь говорить нормально?
– Это я ненормальный?! Да это ты ненормальная! Ты сумасшедшая! Ты ее убила!
– Кого ее? Что ты вообще несешь? – против воли Анна повысила голос.
– Вот только не делай вид, что не понимаешь! Ты убила Ольгу Хромову!
– Кого?
– Не придуривайся! Ольгу Хромову из отдела кадров! Ты ее убила вот этим самым ножом!
Прихожая покачнулась, как палуба корабля. Чтобы удержаться на ногах, Анне пришлось схватиться за стену.
Было похоже, что муж не врет, зачем ему это?
Впрочем, она уже не знала, как квалифицировать его сегодняшнее поведение.
Она вспомнила ресторанный туалет и худощавую женщину в платье цвета морской волны…
Она, кажется, что-то хотела сказать ей, Анне, но Анне было не до того, она оттолкнула Ольгу и выбежала…
Может быть, она толкнула ту слишком сильно? Может быть, Ольга упала и разбила голову? И рана была такая опасная, что Ольга умерла? Или муж просто ее пугает?
Но при чем тут нож?
– Ты, ты ее зарезала! – повторял муж, размахивая ножом. – Тебя видели, когда ты оттуда выходила! Нас всех уже допросили… а теперь еще этот нож… это… это улика! – вспомнил он подходящее слово, и тут же в его руке появился телефон.
– Я должен позвонить в полицию… это моя обязанность… мой гражданский долг…
– Ты совсем дурак? – процедила Анна.
Она подумала, что муж себе самому сделает только хуже.
Тут она не к месту вспомнила, что читала где-то, что всех людей можно разделить на четыре основные группы: умные люди – это те, кто старается делать лучше и себе, и другим, бандиты – это те, кто старается делать себе лучше, а другим – хуже, растяпы – это те, кто делает другим лучше, а себе хуже, и дураки – те, кто умудряется делать хуже и себе, и другим…
В той статье писали, что дураки опаснее всех, даже бандитов, потому что поведение бандита логично, его можно предвидеть, ему можно противостоять, а дурак непредсказуем, в его поступках нет логики, поэтому противостоять ему невозможно.
Так вот, теперь Анна с изумлением поняла, что ее муж по этой классификации – настоящий дурак…
И как она раньше этого не замечала? Знала, что подлец, негодяй, каких мало, обманщик и бабник, но чтобы дурак…
Дашка в полном восторге наблюдала за родителями. Она вообще обожала скандалы, отец-то очень часто орал, но мать вечно молчала. Сожмет губы, сделает отстраненное лицо, как будто она где-то на другой планете находится, и ее ничего не волнует.
Ага, как же, а жилка на виске дрожит… От отца-то она отворачивается, а Дашка сколько раз видела…
Тут Дашка сообразила, что пока они ругаются, можно стырить деньги и слинять из квартиры. Так, сумка матери на виду находится, а вот если у отца посмотреть… Она знает, он иногда какие-то деньги просто так в кармане носит.
Очень осторожно она подобралась к отцовской брошенной на пол куртке и пошарила в кармане. Есть! Две скомканные тысячные купюры и еще мелочь какая-то…
Не зарываться, привычно напомнила себе Дашка, брать что есть и быстро линять.
Очень тихо она отползла к двери, открыла ее без скрипа и выскочила на лестницу. Анна видела ее краем глаза, но ничего не сказала, ей было все равно.
Куда ее дочурка катится на ночь глядя, ее больше не волнует. Пробовала она ее воспитывать, по-хорошему пробовала, пыталась поговорить.
Всегда натыкалась на глухую стену, из которой вылетали только грубости. Да потом отцу нажалуется, первое время он и правда думал, что Анна ее притесняет, уж больно артистично Дашка умела рыдать и размазывать слезы по хорошенькому личику.
А как подросла, то вся миловидность ушла, подростком стала неуклюжая, да и вес явно лишний.
Матери в таких случаях дочек утешают – мол, все пройдет, давай-ка вот меньше сладкого есть будем да на фитнес вместе пойдем, а там, глядишь, израстешься и лучше станешь.