– А, Генка… – заговорил муж, окинув их наглым взглядом, – вижу, что все прошло успешно. Молодец, пятерка тебе!
– Что это значит? – Анна наконец вырвала свои руки и отступила на шаг.
– Аня, это… это совсем не то… – забормотал Геннадий.
– Как это не то, когда именно то? – захохотал муж. – Значит, выиграл ты наш спор, что уж тут говорить. Потом сочтемся!
– Вот как? – Анна по глазам Геннадия видела, что он все отлично понял.
Ей не надо было ничего объяснять, она догадалась, что эти мерзавцы поспорили на то, что Генка сумеет ее соблазнить за очень короткое время, что не пошлет она сразу его подальше.
Ну это же надо…
Анна почувствовала, что лицо ее вспыхнуло огнем, и дала себе волю. К черту вежливость и хорошие манеры! Пускай видят ее взгляд!
Остальные не видели ее лица, но Геннадий попятился в испуге. Она размахнулась и залепила ему здоровенную пощечину.
Удар был настолько силен, что он не удержался на ногах и свалился на диван.
– О, круто! – сказал муж, и тогда она повернулась к нему, заметив, как мерзкая улыбочка потихоньку сползает с его лица.
– Дай пройти! – одними губами проговорила она, и он шагнул в сторону.
Две хари, которые маячили за ним, мигом растворились. Анна на одном дыхании пролетела коридорчик, вышла в холл и увидела дверь туалета. Кажется, это то, что ей сейчас надо.
Запереться в кабинке, выдохнуть накопившуюся внутри ярость, унять колотящееся сердце, дождаться, когда в ушах перестанет звонить пожарный колокол, снова сделать если не приятное, то хотя бы спокойное отстраненное лицо и незаметно исчезнуть из этого ресторана.
Вызвать такси, а потом дома обдумать случившееся и решить, как быть. Как жить дальше…
В туалете, к счастью, было пусто. Анна задержалась у зеркала и вгляделась в свое отражение. В глазах ее было с трудом сдерживаемое бешенство. Хотелось упасть прямо здесь и биться головой об пол. Или голыми руками выломать из стены сушилку и шандарахнуть ею в первую же попавшуюся мужскую физиономию.
Хорошо бы, конечно, сюда вошел муж…
Нет, то, что он устроил, переходит уже всякие границы… Хотя какое там, границы она установила только для себя.
Она держалась столько времени, старалась не давать себе поблажки, терпела все. Просто заморозила себя, связала канатами, сковала стальной цепью. Это не просто так, это для дела. Ей оставалось уже совсем немного… оставалось потерпеть еще два года – и тогда можно будет начать новую жизнь. Но теперь чаша ее терпения переполнена… Нет больше сил!
Она не успела скрыться в кабинке, когда дверь туалета снова распахнулась.
На пороге появилась высокая худощавая женщина в платье цвета морской волны.
Анна узнала ее – это Ольга Хромова, начальник отдела кадров… Ну, от стресса и фамилия ее всплыла в голове.
Они никогда не общались, просто кивали друг другу при встрече, причем Ольга всегда без улыбки. Не слишком приятная женщина. Но Анну такое положение как раз устраивало.
Как некстати она явилась. Знает уже о том, что устроил этот мерзавец, ее муж?
Анна молчала.
А Ольга смотрела на нее в упор и явно что-то хотела сказать. Хотела, но не решалась.
И наконец она заговорила.
– Анна… – начала она, с трудом выталкивая слова. – Анна… простите, не знаю вашего отчества…
– Ну конечно! – Анна выдавила злую усмешку. – Зачем вам… всем вам знать мое отчество? Ведь я никто! Пустое место! Я – только никчемная жена своего мужа!
Она тут же осадила себя, точнее, попыталась, но ничего не вышло. Неосторожные слова сами стремились наружу, несмотря на сжатые зубы. Она с трудом сдерживалась, чтобы не заорать, чтобы не выплеснуть накопившуюся ненависть.
Сейчас она ненавидела всех: мужа, этого подлеца Генку, всех сотрудников и сотрудниц, не исключая эту самую Ольгу Хромову. Вот чего ей от нее надо?
– Анна, зачем вы так? – Ольга заговорила мягче. – Я… я хотела вам кое-что рассказать… я должна вам рассказать… Это…
– Ах, должна?! – выпалила Анна, развернувшись к собеседнице всем телом. – Ну да, как же! Должна открыть мне глаза! Ведь сказать гадость – большая радость, правда? Трудно удержаться, да? Так вот, должна вас… тебя огорчить: ты не сообщишь мне ничего нового! Не расскажешь мне о моем муже ничего такого, чего я уже не знаю! Так что не могу доставить тебе такое удовольствие!
Ольга попятилась, на ее лице проступило удивление и еще какое-то странное, трудно определимое выражение.
– Но, Анна… это совсем не то… вы меня…
– Ничего не хочу больше слушать! – выкрикнула Анна и бросилась к двери, схватившись за голову. – Ничего не хочу слушать и никого не хочу видеть! Никого из вас! Достали вы все меня!