Нож и Хлеб

Нож и Хлеб

Нож и Хлеб

1

Они получили квартиру в этой пятиэтажке, когда ему было двенадцать лет. Учился он тогда в шестом классе. Письменный стол в его комнате стоял у окна, из которого были видны домики за речкой и степь.

У деда, жившего за речкой в маленьком, покрытом камышом, домике, была небольшая телега и конь. Хотя может не конь, а кобыла. Только ему нравилось думать, что дед ездит на телеге запряжённой конём.

Дед часто уезжал в степь по еле заметной в траве дороге. У пацана часто возникало желание перейти речку по узенькому деревянному мостику и посмотреть вблизи на деда и его коня. Может быть, дед посадит его рядом с собой, и они поедут в степь далеко, до самого моря.

В тот длинный августовский вечер солнце уже ушло за треугольные, шиферные крыши. Дед сидел на телеге и разговаривал с мужчиной. Мужчина показывал рукой в сторону степи. Дед сделал рукой отрицательный жест и стал распрягать коня. Мужчина ударил Деда рукой в лицо. Дед упал. Мужчина утащил неподвижное тело в конюшню.

Витя сначала испугался до дрожи в руках, потом его охватила ярость. Он слетел по лестнице, выскочил из подъезда и побежал к мостику через речку.

Телеги уже не было. Дед лежал на соломе у стены конюшни. – Дедушка, что с вами? - Живой. Ты откуда взялся? – Я в доме на той стороне речки живу. Увидел, как тот вас ударил – На помощь прибежал. Ты смелый пацан. Хорошо, что барсук уехал – Он же вашу телегу и коня украл! – Отдаст. Куда денется…. Если, конечно, живой будет – Его убить могут? А куда он поехал? – Лицо Деда сразу стало злым. Глаза с ненавистью и презрением впились в глаза Пацана – Ещё что-нибудь спросить хочешь? – Пацан до этого никогда не чувствовал такого презрения и злобы, направленных на него – Я домой пойду – Дед что-то понял. Злоба и презрение исчезли с его лица – Чаю выпьешь? – Я дома выпью – Ты не обижайся, и запомни, незнакомым людям вопросы лучше не задавать – Почему? – Могут неправильно понять. Лучше промолчать. И от приглашения чаю выпить отказываться нельзя – Я не отказываюсь –

Сели на скамейки, за длинный, грубо сколоченный стол. Дед налил пахнущий травами чай в аллюминивые кружки. Длинным, сверкавшим в свете электроламп, ножом отрезал два куска хлеба. Пацан стал глотать ароматный чай – Хлеб бери – Не хочу – Хочешь, не хочешь – нужно этот хлеб съесть - Мне не хочется хлеба. Чай вкусный – От хлеба нельзя отказываться – Пацан удивлённо посмотрел на деда, и откусил кусочек хлеба. Дед внимательно и строго смотрел на Пацана – Ты когда-нибудь голодал? - Ну, бывает. Когда со школы домой идёшь - Дома тебя мама, бабушка ждут. И сразу за стол усаживают. Это не голод. Голод это когда день не ешь, потом второй не ешь, потом третий - Не знаю, у меня такого не было – Дай бог чтобы не было. Хотя пока не поголодаешь, не поймёшь, что такое кусок хлеба… - Послышался мягкий стук копыт и скрип подъехавшей телеги. Дед сразу вышел. Пацан пошёл за ним. Солнце уже село. Мужик, ударивший деда, лежал на доске сиденья – Помоги - Они вдвоём отнесли стонущего мужика в дом. Дед снял с раненного одежду. Из глубокого разреза на груди обильно текла кровь. Дед достал из шкафа банку коричневой мази – Принеси воды, промыть нужно –

После перевязки, раненного отнесли в комнату и уложили на кровать. Дед внимательно посмотрел на Пацана и сказал – Тебе домой идти нужно. О том, что здесь видел никому ни слова – Я знаю – Не знаешь! За длинный язык нож в сердце. Вот этот вот нож - Дед поднёс нож к груди Пацана. Пацан побледнел, но шага назад не сделал. В глазах Деда на секунду мелькнуло одобрение, и лицо сразу стало злым – Давай домой и никому ни слова – Пацан повернулся и пошел к двери – Стой – Пацан остановился и повернулся к Деду. Дед протянул ему нож – Возьми и спрячь. Если спросят где взял, скажешь – нашел. Не успел я тебя научить. Запомни главное. Нож держи крепко и в глаза смотри. Вперёд сильно не лезь. И руки режь –

2

- Что ты всё. Люди, завод. Что с людьми будет? Ты о себе думай – Люди голодают – А что ты сделаешь? Те, от которых всё зависит, о людях не думают. Доллары покупают и прячут. А мы, что голодать должны? – Виктор Павлович поднялся из своего директорского кресла и подошёл к Сергею - Серёжа, ты меня понимаешь? – Понимаю. Людей жалко - Людей уже половины не осталось. – А с кораблями что будет? – С кораблями разберёмся. Неккоторые попробуем отремонтировать – А остальные? – В металлолом сдадим! – Мне кажется, мы всё в металлолом сдадим! – Может и сдадим – Дверь распахнулась, вошли два крепких парня с уголовными физиономиями и мужик в возрасте со шрамом поперек лба – Я – Монгол – Представился мужик - С директором говорить хочу – Я директор - После паузы, испуганным голосом сказал Виктор Павлович – А ты кто? – Глядя на Сергея, спросил Монгол – Главный инженер – Ответил Сергей, глядя в глаза Монгола – Ты иди – У меня тоже дело к директору – Рука Монгола метнулась к карману пиджака, и в ней сверкнул длинный нож. Монгол поднёс нож к лицу Сергея. Тот спокойно смотрел в глаза Монгола – Не боишься? - Пристально глядя в глаза Сергея, спросил Монгол - У меня тоже такой есть – Такой точно? Покажи – Усмехнулся Монгол - Сергей спокойно достал такой же, как у Монгола нож – Откуда у тебя? – Пристально глядя в глаза Сергея, спросил Монгол – Дед подарил - Где у Деда шрам? - Вот здесь - Сергей указал на левую щеку – Монгол улыбнулся, спрятал нож и спросил - Давно деда видел? – Давно. Ты бы ребят своих отпустил - Макс, в коридоре подождите -