Гоголев вырвал руку с ножом из её цепкой хватки. Казалось бы вот она возможность лишить свою первую жертву жизни. Но женщина, с которой ему пришлось столкнуться, оказалась на удивление крепким орешком. Она успела царапнуть его щеку и даже зацепила ногтями край глаза. Виталик отскочил от неё и угрожающе рассёк воздух ножом.
- Убью, тварь! – завыл он и тут же получил грандиозный удар ногой в пах.
Гоголев выронил нож и схватился за пострадавшее место. С выпученными глазами он согнулся в три погибели, а затем и вовсе рухнул на колени. От невыносимой боли его аж заколотило.
Лена бросилась к ножу. Виталик встретил её лобовой атакой. Он головой заехал прямо в нос. Раздался хруст, и из носа Лены брызнула горячая кровь. Отползая на четвереньках от своего противника, она почувствовала дикую слабость в руках. Слёзы заполонили глаза, и вокруг всё стало каким-то нерезким.
Только бы не потерять сознание, пронеслась мысль в её голове. 2.
Лена с трудом поднялась на ноги. Её ощущения можно было сравнить с ощущениями боксёра, пропустившего сильный удар противника. Перед глазами всё плыло.
Виталик наблюдал за ней, наслаждаясь своим преимуществом. На его лице расползлась мерзкая улыбка. Ему оставалось всего ничего: добить свою жертву несколькими ударами.
Гоголев ринулся с ножом на Лену. Она попыталась отбить его удар, но он попал ей в плечо.
- Что ты творишь?! – вскрикнула раненная женщина.
Кто-то забарабанил во входную дверь.
- Лена! - раздался голос Дарьи Владимировны. – Леночка, открой!
Второй удар попал в грудь, точнее зацепил её с боку, вызвав жгучую боль.
Лена, стиснув зубы, словила руку с ножом, наносящую очередной удар. И в ней закипела такая ярость, что она была готова разорвать подонка на куски. Лена крутанула руку Гоголеву настолько сильно, что тот выронил нож и опустился на колени.
- Больно, дура! – заорал он.
Но Лена, прежде чем отпустить Виталика, крутанула ещё сильнее его руку, и он завизжал, как свинья на бойне, получающая разряд электрического тока.
- Лучше беги! – закричала она ему прямо в ухо. – Или убью, сука!
Стоцкая, стоявшая за дверью, аж онемела, пытаясь понять, чтобы этот вопль значил. Если б это кричала не Ленка, она бы точно дала дёру.
Нож так и остался лежать на полу. Виталик рванул через кухню, Ленка догнала его. Она, не соображая, что делает, на ходу схватила с плиты чайник с горячей водой и со всего размаху влупила им Виталику по шее и плечу. Она сама обожглась, но и он с воплями выскочил на балкон, перемахнул через перила и понёсся с такой скоростью, будто за ним гнались сто разъярённых мужиков.
Казалось бы, произошедшая в квартире Стоцкой схватка, должна была утихомирить Гоголева. Но он это воспринял, как первый блин комом. И в течение последующих семи месяцев продолжал свою воровскую эпопею, и довольно удачно, пока не попал в квартиру Ромы Бровкина по наводке его двоюродного брата Николая.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ. ПАШКА
1.
- Пашка, ползи сюда… всё хорошо, я тебя не обижу, - уговаривал вылезти из-под кровати ребёнка Буба.
Но тот отполз на солидное расстояние от вытянутой руки двоюродного брата. Он не плакал и даже не скулил. Просто молча, как затравленный зверёк, смотрел на того, кто собирался его убить.
- Пашка, ну, что, ты в самом деле. Всё хорошо. Не бойся. Это ж я – Колька! Не узнал что ли?
Пашка завертел головой.
- Твою мать! – выругался Буба, увидев мобильный телефон. Нехорошая догадка добралась до его сознания. С широко раскрытыми глазами он схватил телефон и вместе с ним высунулся из-под кровати.
- Николай, что происходит? – услышал он голос матери Пашки и Ромки.
Притянув трубку к уху, Буба попытался выкрутиться:
- Я не знаю, кто-то убил Ромку. Ножом в спину.
И только тогда он увидел Гоголева с занесённым над головой кухонным топориком.
- Ты спрашивал меня, - крикнул Виталик и обрушил топорик на черепушку Бубы, - чего это твой брат так свободно по квартире разгуливает? Так вот, отвечу, для того, чтоб вас дурней отвлечь.
Николай так и не успел понять, чего он там спрашивал у Гоголева. Смерть наступила мгновенно. Хватило одного удара по голове.
Гоголев, вытащив нож из спины Ромки, зашёл с другой стороны кровати. Он резко нагнулся, чтоб заглянуть под неё и тут же простым карандашом получил удар в глаз. Карандаш оказался острым и крепким, и дошёл прямо до мозга.