Муж вернулся спустя, как мне показалось, целую вечность. Лицо его лучилось таким восторгом, будто он принес с собой саму искру творения. В руках он держал большую раковину, закрученную в спираль, и каждая ее грань мерцала перламутром под ласковым солнцем.
– Смотри, что я отыскал! – выдохнул он, протягивая мне это сокровище.
Я приняла раковину с благоговением. Ее изящные изгибы, отполированные временем и волнами, завораживали.
– Невероятная красота, – прошептала я, как зачарованная. – Настоящий шедевр, созданный морской стихией.
Мы застыли у борта, увлеченные его находкой. Голос Стаса, полный восторга, рассказывал о неземной красоте, сокрытой в глубинах, уговаривая вновь окунуться в эту бездну. Но сегодня море не звало меня. Хотя в любой другой день я бы без раздумий нырнула в его объятия, ведь это было моей любимой отпускной забавой. Я обожала погружения в морские пучины, в этот удивительный, почти нереальный мир, сотканный из безмятежности и таинственной тишины.
Однако, от его восторженных речей мне становилось только тревожнее. Я смотрела на раковину в своих руках, и вместо восхищения меня охватывал какой-то липкий, необъяснимый страх. Будто в этой перламутровой красоте таилась какая-то злая воля, какая-то темная тайна, поднятая со дна морского вместе с ней.
– Стас, может, хватит на сегодня? Я чувствую себя неважно, – пробормотала я, чувствуя, как холодок пробегает по спине.
Он отмахнулся, не отрывая взгляда от воды.
– Да брось ты, не будь такой занудой! Там столько дивного, дух захватывает! – процедил Стас, даже не взглянув на меня.
Рулевой, до этого безучастно наблюдавший за нами, прокашлялся и, как бы невзначай, произнес на безупречном английском:
– Дивная раковина. Говорят, приносит удачу.
В его словах мне почудилась зловещая недосказанность, какой-то скрытый, леденящий душу подтекст. Я невольно вздрогнула, сильнее стиснув раковину в ладони. Казалось, она пульсирует, как живое сердце, и одновременно обжигает руки могильным холодом.
– Стас, он не местный. Не таец. Я уверена, – прошептала я, прильнув к уху мужа. – Что-то мне в нем не нравится.
– Смотри! Там, в глубине! – вдруг воскликнул Стас, указывая на воду под нами.
– Где? – с любопытством отозвалась я, подавшись вперед через борт.
В тот же миг меня оглушил чудовищный удар по затылку. Мир взорвался, рассыпаясь на осколки, и я внезапно полетела в морскую бездну, выброшенная за борт руками любимого человека. Сквозь нарастающую толщу воды я отчетливо видела его равнодушное лицо, его пустые, ничего не выражающие глаза, и рядом стоящего рулевого с яхты. Теряя сознание я была парализована ужасом, когда разрастающееся багряное пятно моей крови окрасило воду вокруг, и я начала медленно, неотвратимо погружаться в смертельную тьму.
Соленая вода обожгла горло, я машинально глотала ее, отчаянно пытаясь вдохнуть хоть каплю воздуха. В голове вихрем проносились обрывки счастливых воспоминаний: смех Стаса, его нежные объятия, наши радужные планы на будущее, мечты о ребенке… Неужели все это было лишь дьявольской иллюзией? Неужели человек, которому я безгранично доверяла, способен на такое предательство?
В этот миг все встало на свои места. Его ухаживания в последние дни, его показная нежность, этот роскошный отпуск, эта поездка на проклятые острова – все это было лишь тщательно спланированной декорацией. Он знал о древнем захоронении, знал, где искать сокровища, и использовал меня. А теперь просто избавился, как от ненужного свидетеля.
Вдруг в надвигающейся тьме моего сознания вспыхнуло изумрудное сияние и шепот "капля крови". Я вновь увидела ту комнату, с пульсирующим кристаллом. Меня потянуло вниз, в бездонную пропасть, а сознание стало меркнуть окончательно. Сквозь мутно-кровавую пелену я разглядела темный силуэт, стремительно приближающийся ко мне из морской пучины.
ГЛАВА 7
Это, без сомнения, было то место, которое мне хотелось навсегда вычеркнуть из своей памяти. Проклятое место, где моя жизнь разделилась на «до» и «после», но единственное, что оставалось непонятным – что я здесь делаю? Я попыталась увидеть свои руки, но их просто не было. Меня всей не было, кроме сознания! Леденящий ужас сковал все мое существо. Страшно! Как же мне стало страшно!