– Спускаааай! – резко раздался знакомый голос, который я предпочла бы забыть.
Этот голос преследовал меня со школьной скамьи, и он же был последним, что я слышала, когда мой мир рухнул в бездну. Тогда, погружаясь в темноту воды, я прощала его, отпускала навсегда, лишь бы больше никогда не видеть и не слышать своего мужа. И вот, я вновь столкнулась с ним в этом проклятом месте. По веревке, брошенной сверху, он спускался в узкий провал, рассекая тьму своим фонарем, и выхватывая из мрака древние стены гробницы.
– Немыслимо, – ошарашенно прошептал Стас, и тут же закричал подняв голову наверх. – Фиксируй и спускайся. Работы тут много. До рассвета не управимся. Надо спешить, иначе придурки с раскопа нас засекут.
– Хорошо, – отозвался мужской незнакомый голос сверху.
Стас отпустил веревку и ступил на каменный, пыльный пол, пропитанный дыханием веков. Обводя оценивающим жадным взглядом все помещение, следуя за лучом фонарика, он прошел мимо множества глиняных сосудов, разных размеров, но одинаково полных старинного золота, серебра и драгоценных камней. Остановившись перед двумя надгробными плитами, он усмехнулся:
– Ну что ж, мои дорогие стражи, вы, должно быть, были не просто богаты, а сказочно богаты, раз вас похоронили с такими почестями. Но знаете что? Бог велел делиться. И пришло время вам поделиться со мной.
– Ну, что тут у тебя? – спросил мужчина на английском, и я узнала в нем рулевого с той злополучной яхты.
– Сам посмотри. Мы теперь богачи. Невероятно богаты. То, что в кувшинах – это лишь малая доля по сравнению с этим, – ответил Стас, освещая каменные пьедесталы, выстроившиеся вдоль противоположной стены.
– Ух ты, – присвистнул его подельник, пораженный увиденным.
Я зачарованно смотрела на невероятной красоты украшения, покоящиеся на этих пьедесталах. Как ученый, я отчаянно пыталась понять, кем могла быть эта женщина, похороненная с сыном правителя, которая явно не принадлежала к этому народу. Нам ничего не было известно о подобной обработке драгоценных камней и металлов в ту эпоху.
Великолепные драгоценности были расставлены с особой тщательностью, словно сокровища королей: главная корона, повседневный венец, бесчисленные диадемы, пекторали, браслеты, разнообразные наручи. Эта женщина, очевидно, происходила из какого-то царского рода, но как она оказалась здесь, оставалось загадкой.
– Зря ты прикончил свою женушку. Мы должны быть благодарны ей за такое открытие, – проскрежетал напарник Стаса, ухмыляясь.
– А я ей очень благодарен. Потому и подарил легкую смерть в красивом месте. Она обожала плавать и любоваться морскими пейзажами. Теперь там ее могила, – цинично ответил мой бывший муж. – Пусть спит спокойно, и давай больше не вспоминать об этом. Ясно?
– Да, понял, – ответил мужчина и направился к пьедесталам с украшениями.
Внезапно из соседней комнаты вырвалось зеленоватое свечение, достаточно яркое, чтобы осветить всю гробницу.
– Что это? – испуганно спросил мужчина и трусливо присел.
– А это, видимо, тот глюк, который она приняла за древнюю разумную силу. Пойду гляну, что там так сияет, а ты пока упаковывай все. За один раз не унесем. Забираем все украшения и пару глиняных сосудов с золотом и серебром. Сделаем анализ металлов и камней, а потом вернемся за остальным, – продолжал говорить Стас, пробираясь в соседнюю комнату через покосившийся, узкий проем.
Я последовала за ним и внезапно поняла, что прохожу сквозь каменные стены. Значит, я все таки умерла и стала духом, что, конечно, антинаучно. Но теперь у меня не было оснований не верить в такую возможность, раз уж я шагала сквозь стены и парила в воздухе, абсолютно не чувствуя своего тела.
В соседней комнате находилась огромного размера сфера, пульсирующая изумрудно-зеленым пламенем, в середине которой покоился знакомый мне кристалл.
Вдруг мистическое сияние затопило все пространство этого помещения, источая невыразимое чувство древней, непостижимой силы. Стас замер на пороге, плененный этим зрелищем, которое явно не мог вместить его разум. Луч фонаря жалко терялся в этом потустороннем свете.