В комнате царила атмосфера напряженного ожидания. Я пыталась сфокусировать взгляд, понять где я. Каждое движение глаз давалось с трудом, а тело где-то вдалеке отзывалось тупой болью. Мысли текли медленно, как будто сквозь пелену тумана. Что я здесь делаю? Кто эти люди? Что я знаю такое, что делает меня одновременно и жертвой, и обвиняемой?
– Кто вы? – едва прошелестела я, чувствуя, как пересохшее горло саднит каждое слово.
– Ну, уже неплохо, что не спросила, кто ты сама, – усмешка тронула губы незнакомца, искажая его лицо зловещей тенью. – Врачи были готовы и к амнезии. Имя свое помнишь?
Он возвышался над моей кроватью, воплощение небрежной элегантности в светлом льняном костюме. Свободные штаны и футболка идеально облегали его атлетичную фигуру. Загорелая кожа цвета темной бронзы лоснилась из под белого пиджака, а в серо-голубых глазах сверкала дерзкая насмешка. Его взгляд скользнул по мне, как по надоедливой помехе, с презрением, от которого по моей спине пробежал холодок.
– Я… Софья Александровна Мартынова, – прошептала я, облизывая пересохшие губы. – Можно попросить у вас воды?
– Отлично. Память при тебе. Меня зовут Борис, и ты у меня в гостях. Прошу это ценить, – отрезал он, отворачиваясь, но я успела заметить, как уголки его губ изогнулись в хищной ухмылке. – Пон, подойди. Пришла в себя. Займись ею.
Второй мужчина тяжело вздохнул и, подойдя, присел на край моей кровати. В его глазах мелькнула тень мимолетного сочувствия, тут же погребенная под маской безразличия.
– Как себя чувствуешь? Меня зовут Алекс, – произнес он, и в его голосе прозвучал приговор.
– Не знаю… Голова раскалывается, тело как чужое. Что со мной?
– Что помнишь? – Алекс взял мою руку и прощупывал пульс, но я не ощутила его прикосновения. Лишь видела, как его пальцы обхватили мое запястье.
– Муж… Помню удар… много воды за бортом… и кровь… мою кровь, – прошептала я, и ледяные щупальца воспоминаний вновь сжали мое сердце.
Паническая атака обрушилась, как цунами. Я задыхалась, расширенными от ужаса глазами вновь переживая боль удара, падение в бездну, отчаяние, угасающее сознание. Я попыталась закричать, но из горла вырвался лишь хриплый стон, и тьма снова поглотила меня.
Резкий запах ударил в нос, выдергивая меня из небытия. Что-то смутно знакомое, отдаленно напоминающее нашатырь, но куда более терпкое и дикое. Надо мной склонилось обеспокоенное лицо азиата, его темные глаза с тревогой изучали меня. В руках он держал пучок незнакомых трав, наполнивших воздух пряным ароматом, а пальцы другой руки умело надавливали на точки на шее и висках. В стороне, скрестив руки на груди, стоял Борис, и его взгляд был полон холодного, нескрываемого любопытства.
– Тише, тише, все хорошо, – успокаивающе проговорил азиат на английском, – спокойно дышите и считайте за мной. Раз, два, три, четыре… Выдох. Еще раз. Повторяйте за мной.
Несколько мучительных минут он продолжал упражнения со мной. Его прикосновения к определенным точкам на теле постепенно успокаивали меня, словно растворяя остатки паники в густом мареве слабости.
Я закрыла глаза, пытаясь собрать воедино разбитые осколки воспоминаний: муж… удар… кровь… вода... моя смерть... гробница... лучи... тела моих убийц. Так это был сон! Но почему я жива? И где я? И почему эти трое так пристально наблюдают за мной?
– Лучше? – тихо спросил азиат.
Я открыла глаза и едва заметно кивнула.
– Меня зовут Пон Чей Ло. Зовите меня Пон. Я ваш врач. У вас тяжелая черепно-мозговая травма. Тело еще плохо слушается, но это восстановимо. Необходима долгая реабилитация. Удивительно, что вы вообще выжили, – говорил мужчина, а я чувствовала только ужас от происходящего, но моя слабость заглушала все.
Он нажал кнопку, и верхняя часть медицинской кровати плавно поднялась, позволяя мне осмотреть комнату, не двигаясь. Ничего подобного я никогда не видела. Бежевые стены украшали старинные картины, копии известных полотен, которые я смутно узнавала. Огромные панорамные окна были задрапированы легкими, почти прозрачными портьерами, колыхавшимися от морского бриза, струящегося сквозь распахнутые двери в каждом оконном проеме. В воздухе витал пьянящий аромат моря – соленый, обжигающе-теплый. Во рту пересохло. Пон протянул мне стакан с какой-то вонючей жидкостью.