– Девочка моя, ты как кипяток зажатый во льдах. Пламя, закутанное в хрусталь. Вижу тебя – и кровь кипит, мысли несутся в единственном направлении. Я растоплю этот лед, и ты будешь сутками гореть в моих руках, – беспощадным шепотом опалило мою кожу, и его губы накрыли мои, требуя полного подчинения.
Я попыталась отвернуться, но он не позволил. Его пальцы крепко сжали мой подбородок, заставляя смотреть ему в глаза, где бушевал огонь – неудержимый и всепоглощающий, как и то желание, что терзало меня изнутри. Мужские жесткие губы накрыли мои, грубо и требовательно. Я попыталась отстраниться, но он лишь сильнее прижал к себе, углубляя поцелуй. Его язык проник в мой рот, исследуя каждый уголок, дразня и соблазняя. И я сдалась. Позволила себе раствориться в этом безумии, в этой страсти, что охватила целиком и полностью. Потому что умелые пальцы в этот момент вошли в меня, пробуждая дремлющий вулкан, грозящий сжигающим взрывом.
В этот момент я перестала быть собой. Я превратилась в сосуд, наполненный одним лишь первобытным желанием, жаждущим его прикосновений, его губ, его тела. Я знала, что после этого я уже никогда не буду прежней, потому что ничего подобного никогда не испытывала. А этот хищник вдыхал аромат моей шеи на артерии и рычал, как дикий, нашедший свою добычу зверь.
– Посмотри на меня, – тихо и требовательно приказал Борис. – Хочу видеть твои прекрасные глаза.
Я повернулась, и оглушительная волна наслаждения взорвалась во мне, сметая все на своем пути. С надрывным стоном я дернулась в его жилистых руках, но он продолжал властно удерживать меня, не давая утихнуть этой волне, прокатывающейся по всему телу до кончиков пальцев ног. Казалось, я парю в невесомости, выгнувшись в дугу, а сознание растворилось в эйфории моего безумного полета. Перейдя черту чувственного восторга, за гранью стонов и собственных хрипов, я затихла в его ужасающе надежных объятиях.
– Вот так, моя девочка, – нежно выдохнул он мне на ухо. – Ты редкое лакомство! Единственное! Обжигающая и голодная. Моя!
Я лежала, тяжело дыша, пытаясь прийти в себя. В комнате повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь моим сбивчивым дыханием. Борис нависал надо мной, изучал пронзительным взглядом, где не было ни раскаяния, ни смущения – лишь торжество хищника, завладевшего чем-то вкусным, желанным и доселе недосягаемым.
– Теперь ты знаешь, чего хочешь на самом деле, – прошептал он, и в его голосе звучала неприкрытая насмешка. – Не обманывай себя, малыш. Я всегда буду рядом и мы на «ты». А теперь мне срочно нужен ледяной душ! Тебе еще рано такое проходить!
С этими словами он встал, развернулся и вышел из комнаты, оставив меня в полном раздрае. Лежа на смятой простыне, я чувствовала себя невероятно похотливой, сломленной и униженной, получающей от всего этого еще и удовольствие. Но где-то глубоко внутри, помимо отвращения, поселилось и необъяснимое чувство вины. Вины за то, что мое тело предало меня, за то, что я почувствовала то, что не должна была.
И самое страшное – так это то, что я, казалось бы, взрослая женщина, до этого момента даже не подозревала о существовании подобной манящей бездны. И как прекрасно же я умудрилась выйти замуж! Оказывается, главного удовольствия меня лишали, зато сполна надавали по голове. Меня прорвало истерическим смехом. Видимо, реально мозги поплыли!
Где-то в глубине души, вопреки всему, тлел уголек стыда и удовольствия за то, что прикосновения этого монстра пробудили во мне то, чего не смог разжечь муж. Это открытие было как удар под дых – болезненный и обезоруживающий. Воспоминания о произошедшем всплывали в голове, раз за разом обжигая кожу.
Необходимо было взять себя в руки, собраться с мыслями и понять, как жить дальше. Я не могла рассказать Пону о том, что произошло здесь. Никому не могла! Но и делать вид, что ничего не произошло тоже не могла. Но как? Как забыть его слова, его прикосновения? Как вычеркнуть из памяти такое...? Борис был для меня почти врагом, воплощением неизвестности, но он же стал и зеркалом, отразившим мою собственную уязвимость, мою собственную потаенную страсть. И этот факт пугал меня больше всего.
ГЛАВА 10
Первое утро без боли разворачивалось во всем своем ослепительном великолепии. Настроение у меня было превосходное. Впервые за долгое время я не видела ужасающих снов, а просто провалилась в сон и открыла глаза только когда рассвело.