– Не смей повышать на меня голос, – прорычал он, сжимая мою руку так, что побелели костяшки. – Я смею, и еще как в праве задавать эти вопросы!
Я попыталась вырваться, но его хватка была железной. Его ярость смешалась с моим бессилием, и слезы навернулись на глаза.
– Я вам ничего не должна! – выкрикнула я, задыхаясь от обиды. – Я не просила меня спасать!
Борис усмехнулся, и в его глазах мелькнула какая-то странная, почти болезненная искра. Неожиданно он отпустил мою руку и прикоснулся к лицу, большим пальцем нежно стирая слезу.
– Глупая, – прошептал он, а в его голосе прозвучало что-то новое, непривычное. – Ты даже не представляешь, что значишь…
Затем, не давая мне опомниться, он наклонился и коснулся моих губ. Сначала неуверенно, как будто исследуя меня, а затем все настойчивее и требовательнее. Я попыталась отстраниться, но его руки обвили мою талию, прижимая к себе. В голове вспыхнула буря противоречивых чувств: смятение, страх, но… и что-то еще. Что-то темное и соблазнительное, что заставляло с этим мужчиной забыть обо всем на свете.
Его губы двигались уверенно и властно, забирая мой самоконтроль. Я знала, что должна остановиться, но ноги будто приросли к полу. И вот я уже отвечаю на его поцелуй, увязнув в нем, тону...
Одним молниеносным движением Борис поднял меня на руки. Он нес, как пушинку, а я, испуганная, лишь судорожно пыталась ухватиться за ускользающие остатки своего разума. Все протестовало во мне – и разум, и гордость, и страх перед неизвестностью. Но тело, предавшее меня, отвечало на его прикосновения бурей нахлынувших ощущений и полным размягчением мозгов.
Он опустился вместе со мной на мягкий диван, стоявший в моей комнате. Сердце бешено колотилось в груди, грозясь вырваться наружу. Борис продолжал крепко удерживать в своих руках и смотреть, как смотрят победители. Его глаза, горевшие неистовым пламенем, будто гипнотизировали, лишали воли.
– Мы начнем с начала, – прошептал он, обжигая мой висок своим дыханием. – Кто этот юнец и почему он позволяет себе целовать тебя?
– Тогда он признался в любви, но я вынуждена была осадить его пыл. Объяснила, что я – преподаватель, а он – студент. Между нами не может быть ничего… – пролепетала я, будто оправдываясь.
– Губу он раскатал знатно, – хмыкнул Борис, в его голосе сквозила насмешка.
– Зачем за мной следили? Кто за этим стоит? И почему тебя так интересует Леонид? – спросила я тихо, но с вызовом в голосе.
– По моей просьбе слежку вели за всеми, кто был связан со Стасом. А этот сопляк меня интересует потому, что не должен путаться под ногами, – ответил Борис, все еще держа меня в объятиях.
– Юношеская влюбленность, не более того, – попыталась я отмахнуться. – Ребенок просто увлекся, запутался.
– Ребенок? Да этому «дитю» уже за двадцать! Он давно не ребенок, Соня, – с укором возразил Борис.
– Ерунда. Я не воспринимаю это всерьез. А вот зачем следили за мной, мне куда интереснее, – лукаво заметила я.
– Твой благоверный задолжал мне кругленькую сумму и решил скрыться. Поэтому под колпаком были все: и ты, и его любовница, и он сам, – отрезал Борис, отстраняясь от меня.
– Любовница?.. – прошептала, чувствуя, как ледяной ужас сковывает душу. – Не может быть.
Новость обрушилась на меня, как ушат ледяной воды. Я оцепенела. Столько раз читала в журналах, как жены переживают подобные вещи, но после покушения на меня ждать чего-то хорошего от Стаса уже не приходилось.
– Да это и не новость вовсе. Он даже ко мне с ней приезжал, – продолжил Борис, добивая меня. – Но вот что любопытно: после твоего возвращения с раскопок Стас связывался со мной. Торговался, предлагал купить редкие древние вещицы. Тебе что-нибудь об этом известно?
– Почему он просто не развелся со мной? Это гадко… – пробормотала я, пытаясь встать, но сильные руки пресекли мою попытку. – Отпусти меня. Я ничего не знаю и знать не хочу. И, пожалуйста, отправь меня домой. Я устала от вас всех, – обреченно вздохнула, понимая, что попала в капкан, из которого не выбраться.
Медленно, играючи, дразня, он начал расстегивать пуговицы на моей блузке. Его пальцы двигались уверенно и умело, выдавая недюжий опыт этого мужчины. И вскоре ткань соскользнула на пол, обнажая мое дрожащее тело. Я попыталась закрыться руками, спрятаться от его взгляда, но он только усмехнулся, притягивая мои руки к себе.