Я продолжала рассматривать поблекшие страницы, впитывая каждое древнее слово, каждый символ. Мир легенд вдруг обрел реальность, переплетаясь с моей собственной, полной тайн и опасностей, историей. Небесная Дева… Кристалл… Захоронение… Все это складывалось в единое целое, предупреждая об немыслимой опасности, скрытой в глубине веков. Чувство моей тревоги нарастало, подобно надвигающейся буре. Интуиция кричала, что я стою на пороге открытия, которое может изменить все. Но лучшее что я могу сделать, так это не трогать тайну веков.
Поддавшись внезапному порыву, я вернулась к стеллажу и начала внимательно изучать полки, одну за другой, пока не нашла то, что искала: неприметную книгу в кожаном переплете, небрежно задвинутую в самый угол. На обложке не было никаких надписей, лишь едва заметный след печати, похожий на тот символ, увиденный мною в древней книге. Открыв ее, я с удивлением смотрела на драный лист с картой. Нечеткую, выполненную вручную, с указанием координат и странными пометками на незнакомом мне языке. Но одно было ясно – карта указывала почти на местоположение того самого захоронения, но с довольно большой погрешностью.
Внезапный шорох заставил меня вздрогнуть и захлопнуть книгу. Сердце бешено колотилось в груди. Я обернулась и увидела Бориса, стоявшего в дверях библиотеки. В полумраке его лицо казалось еще более непроницаемым, а глаза мерцали странным, нечитаемым светом. А наверху также непрерывно продолжалась оргия с криками и шлепками.
– Не спится? – спросил он, медленно приближаясь ко мне. Его голос звучал мягко, почти ласково, но я чувствовала, как по моей спине пробегает холодок. – Что интересного ты нашла в моих старых сказках?
Я попыталась скрыть волнение, но знала, что он видит меня насквозь. В его глазах читалось что-то… тревожное. Что-то, что заставляло меня ощетиниться, подобно загнанному в угол зверьку. Игра началась, и ставки в ней были выше, чем я могла себе представить.
ГЛАВА 12
– Изучала библиотеку, – ответила я, стараясь придать голосу невозмутимость, хотя внутри бушевал шторм. – У вас здесь восхитительная коллекция. Не подозревала о вашем интересе к древним легендам.
Борис усмехнулся, медленно сокращая расстояние между нами. Он двигался плавно и в то же время хищно, как-то по-кошачьи, напоминая мне льва на охоте. Тягучий, удушливый запах похоти, исходящий от него, казалось, поддерживался звуками, доносящимися из комнаты наверху. Он двигался так медленно и так уверенно, что по моим коленям пробежала дрожь. Опасностью от него не просто веяло, а прямо разило наповал.
– Легенды – это всего лишь красивая ложь, не правда ли? Но порой в них скрыты весьма любопытные детали, которые на практике оказываются полезными. Что именно в моих пыльных сказках затронуло твоё воображение? – промурлыкал он, невесомо коснувшись моих волос и небрежно заправив их за ухо.
Адреналин хлынул в кровь обжигающей волной. Нужно было тянуть время, выиграть несколько драгоценных минут, чтобы оценить, насколько я влипла.
– У вас тут интересное предание о Небесной Деве, – произнесла я, стараясь смотреть ему прямо в глаза. – Меня тронула трагическая красота этой наивной истории.
Лгала! Бесстыжая, отчаянная ложь, призванная похоронить мои истинные причины интереса. Тень промелькнула на его лице, взгляд, скользивший по мне, на мгновение помутнел. Мимолетное затмение, но я успела его заметить.
– Вот ты и дала мне повод, малышка, – прошептал он, опасно склоняясь надо мной.
Его слова повисли в спертом воздухе, как дамоклов меч, как приговор, готовый обрушиться на меня в любую секунду. Я инстинктивно отшатнулась, прижавшись к прохладной поверхности стола. Холод дерева болезненно напомнил о моей уязвимости в этом роскошном, опасном доме. Борис навис надо мной, сократив расстояние до опасного минимума. Кровь гулко стучала в висках, во рту всё пересохло.
– Я пойду спать, – попыталась выдавить из себя, стараясь сохранить хоть какое-то подобие спокойствия в голосе, несмотря на леденящий душу страх.
Хищник замер, впиваясь в меня пристальным взглядом. В его глазах, еще недавно излучающих фальшивое приветствие, теперь плясали недобрые огоньки. И мне показалось, что в этом пламени я вижу не только угрозу, но и… какую-то затаенную боль?