– Не думаю, милая, – уверенно проронил он, будто высекая слова. – За ошибки всегда приходится платить.
Его рука, как питон, метнулась к моему запястью, сжимая кость с неумолимой силой. Я дернулась, пытаясь вырваться из этого стального капкана, но хватка Бориса была подобна тискам. Паника вцепилась в мое горло, перекрывая доступ кислорода. Мир дрогнул, рассыпаясь на тысячи осколков, и вот я уже беспомощно повисла вниз головой на его плече. Безуспешно извиваясь, я видела, как мы взлетаем вверх по мраморным ступеням лестницы, уносимые вихрем по имени Борис.
Ледяная волна ужаса затопила мое сознание, парализуя волю. Я боялась именно этого, предчувствуя предательство своего тела. Знала, что неумолимое влечение к нему окажется сильнее моего рассудка. Эта первобытная, дразнящая химия всегда искрила между нами, стоило только нашим взглядам встретиться. Его мужское начало подавляло меня, подчиняло себе. Один стремительный кульбит – и я мягко опустилась на шелковые простыни в чужой спальне.
– Я предупреждал тебя, что сделаю, если еще раз услышу это ледяное «вы», – прошептал Борис, срывая через голову свою белую футболку. Обнажился его рельефный торс, мышцы ошеломительно перекатывались под кожей. – Будем учиться близости и доверию, моя королева.
– Пожалуйста, не надо, – хрип вырвался из моего горла. Голос звучал на удивление твердо, но предательская дрожь выдавала меня с головой.
В следующее мгновение он навис над моим дрожащим телом, как хищник над своей добычей. Его губы, властные и требовательные, накрыли мои, увлекая в омут забвения. Поцелуй был нежным, но настойчивым. Казалось, он знал все мои самые сокровенные тайны, все потаенные желания. Я чувствовала, как его тело прижимается все плотнее, твердея, как наше дыхание сливается в единый ритм, как мир вокруг затаил дыхание в ожидании неизбежного.
Медленно, дразняще медленно, он освобождал меня от одежды, обнажая кожу под свои прикосновения. Его пальцы, словно искусные музыканты, скользили по телу, разжигая во мне первобытный огонь. Я замерла в надежде, что он отступит, как делал это прежде…
– Я безумно соскучился по тебе, моя Снежная королева, – прошептал Борис, вдыхая аромат моей кожи на шее. – Можешь и дальше играть в неприступность, но на этот раз ты мне ответишь…
Он смял меня в объятиях, а я упрямо продолжала изображать безразличие. Но каждый трепет кожи в ответ на его прикосновения отзывался всепоглощающими волнами желания, взрывами мурашек. Это была изощренная пытка, но я демонстративно молчала, не желая сдаваться. И тогда он сменил тактику, этого я не ожидала. Его губы коснулись меня там… медленно, дразняще, спускаясь с трепещущего живота в поцелуях к самому сокровенному месту.
Я попыталась сжать колени, но Борис развел их еще шире, и я провалилась в чувственную бездну, теряя связь с реальностью. Сознание помутилось, и я практически не осознавала происходящее. Знала лишь одно – он должен продолжать, без этого я не смогу… Мелкая дрожь сотрясала тело, веки трепетали, не в силах удержаться, а глаза закатывались от нестерпимого блаженства, когда его губы продолжали творить то запретное, чего я никогда не знала.
Немыслимая нежность и острое, всепоглощающее влечение накрыли меня с головой, и я ощущала его и себя каждой клеткой своего тела. Невероятный взрыв чувственности унес все тревоги, я рассыпалась на тысячи осколков, никогда до этого момента не испытывая ничего подобного. Борис приблизился к моему лицу и жадно обнял, зарываясь руками в мои волосы. Я пыталась собрать воедино обрывки себя, но безуспешно.
– Моя маленькая, голодная девочка, которая упорно не хочет признать, что хорошо ей будет только со мной, – шептал он, покрывая мое лицо хаотичными поцелуями.
Я чувствовала его возбуждение между моих разведенных ног, но не была способна даже открыть глаза. Горячее учащенное дыхание коснулось моего лица, его сильное тело дарило ощущение абсолютной защищенности.
Между нами натянулась звенящая нить, готовая вот-вот лопнуть. И она взорвалась, когда он медленно вошел в меня до упора с какой-то голодной, еле сдерживаемой страстью. Первые медленные движения раскалили кровь, ритм нарастал, каждое глубокое проникновение соединяло нас воедино. И в то же мгновение накал страсти разрядился горячими волнами сокращений, захватывая целиком и насквозь пронзая восхитительным наслаждением. С надрывным стоном в упоении я дернулась в его крепких объятиях, но он, рыча, продолжал требовательно удерживать и ласкать меня, не давая утихнуть волнам удовольствия, гуляющим по всему телу. Наконец, я обмякла в его руках.