– Ты моя, София, – хрипло прошептал Борис. – Я в тебе утонул, навсегда.
Его уверенные слова прозвучали как клятва, как приговор, высеченные на скрижалях судьбы. Я молчала, обессиленная и опустошенная, чувствуя его вес на себе, как бремя вины и блаженства одновременно. Тело горело, пронизанное остатками страсти, разум пытался сопротивляться, но его голос был заглушен волной нежности, захлестнувшей меня.
Он отстранился, оставив пустоту, которую я отчаянно пыталась заполнить, цепляясь за взгляд. В его глазах плескалась та же одержимость, что и во мне. Борис нежно провел пальцем по моей щеке, стирая тихую слезу от полученного наслаждения, и прошептал:
– Не убегай больше, малышка. Не от меня, не от себя.
Я не знала, что ему ответить. Слова застревали в горле, как ком, не давая ни выдохнуть, ни заговорить. Впервые за долгое время я позволила себе увидеть его таким, каким он был на самом деле: сильным, властным, но одновременно уязвимым и отчаянно нуждающимся во мне. В этот момент я поняла, что моя игра в равнодушную ледяную королеву не поможет. В этом можно прятаться от любого человека, но только не от него! Слишком много масок было сорвано, слишком много барьеров разрушено.
Он прижал меня к себе, укутывая в кокон безопасности и тепла. И я, закрыв глаза, утонула в этом... сдаваясь на милость его притяжения, его страсти, его бесконечного желания. В эту минуту я позволила себе поверить, что, возможно, именно здесь, в его объятиях, я смогу найти покой и обрести себя.
С закрытыми глазами я невнятно промычала, когда вдруг ощутила, что Борис не отпустил ситуацию, а его возбуждение вернулось. Невероятно… на этот раз я целовала его сама, уверенно и страстно. Наши губы сплетались в унисон, вырывая у него стон наслаждения. Его руки крепко сжимали мою талию, прижимая все ближе. В каждом тихом вздохе и стоне звучала мелодия реальности этого момента. Жадные движения тел поглощали все, и нас самих в том числе. В голове билось лишь одно желание: утонуть в этом экстазе, забыть обо всем на свете.
Он брал меня долго и жадно, с каждым разом раздувая пламя, сметающее все мои преграды. Я позволила себе раствориться в его объятиях, в нем самом – невыносимо опасном и таком манящем мужчине. Каждый его тихий стон, каждый мой трепет кожи отзывались на наши откровенные касания, пробуждая всепоглощающее желание продолжать. Это было уже не влечение. Это было слияние.
Его сильные руки, будто обезумевшие, метили меня ненасытными прикосновениями – то сминая в порыве, то нежно лаская, в каждом движении ревниво присваивая, словно выжигая клеймо на каждом сантиметре моего тела. В безумном танце сменялись положения наших тел. Жажда страсти, разгораясь все ярче, опалила до беспамятства, пока я, обессиленная, не провалилась в сон.
– Доброе утро, – прошептал Борис, сквозь пелену моей дрёмы.
Нежными касаниями он будил, рисуя дорожку на коже, ласково покусывая и тут же осыпая поцелуями позвоночник. Воздух вокруг нас накалялся. Я перевернулась на спину и посмотрела в его глаза, в этот серый омут, затягивающий меня.
– Утро… уже? – прошептала я с удивлением, глядя в окно, откуда наступивший день сообщил о возвращении реальности.
Не отводя взгляда, Борис блуждал руками по моему телу, и глаза его потемнели от пьянящего желания. Но мне было стыдно смотреть на него. Я совершенно не знала, что сказать, и тем более что теперь делать. Зачем я уступила этому опасному мужчине и этим неправильным чувствам? Он же охотник, из тех, кто в деле и ночью, и днем! Не семейный, не домашний, как я. Это опасные люди, опасные чувства…
– Мне нужно к себе, – резко выпалила я, сползая с кровати.
– Нет, теперь ты живешь здесь, – обхватив меня за талию, возмутился Борис и притянул к себе. – Скажи, что тебя так напугало, что ты так рьяно бросилась от меня бежать?
– Ничего. Просто это все неправильно, – тихо ответила я, застыв в его руках.
– Это потому что ты замужем? – с нарастающей злостью спросил Борис. – Но это я исправлю, как только его найду.
Боже мой, я же, по его мнению, еще и замужем! Мало мне было тайн и непонимания между нами, так еще и это… Вчера я была просто безумной, забыла обо всем, наделала кучу ошибок. Чертова химия между нами совершенно вынесла мне мозг! Да, это именно «химия». В свои двадцать восемь я отчетливо понимаю, что эти чувства, гормоны и все такое – лишь «химия», дарящая влюбленность, но не любовь. Любовь – это когда «химия» дружит с головой, когда ты понимаешь, что, помимо безумного влечения, человек должен в тебе вызывать доверие, уважение, понимание. Быть не только любовником, но и другом, опорой. А этот свободолюбивый хищник явно к таким мужчинам не относится. О чем я вообще думала, когда сдалась на его милость!