В трубке повисла тишина. Я слышала лишь его прерывистое дыхание. Казалось, он пытается переварить услышанное, пытается понять смысл моих слов. Его молчание давило, как толща воды над затонувшим городом.
– Соня, ты меня пугаешь. Откуда такие знания? И зачем прятать находку? Это же сенсация, открытие века! – наконец произнес он, и в его голосе звучали нотки недоверия, подозрительности.
– Паша, прошу, поверь мне, я знаю, что говорю. Эта печать… я не могу… потом расскажу… Доверься моей интуиции, своему чутью. Если мы передадим ее в руки властей, она затеряется в пыльных архивах, будет украдена алчными дельцами, а ее истинное предназначение никогда не будет раскрыто. Пожалуйста, сделай это для меня.
Я чувствовала его колебания, словно ощущала малейшие вибрации души. Он – ученый, исследователь, посвятивший жизнь поиску истины, и ему невероятно трудно было смириться с необходимостью утаивания столь значимого артефакта. Но наша дружба, месяцы совместных исследований, переплетенные мечты и, возможно, предчувствие чего-то большего, склонили чашу весов в мою сторону.
– Хорошо, Соня. Я тебя услышал. Печать будет у тебя. Но помни, если это как-то навредит тебе или нашему ребенку, я этого не прощу, даже тебе, – ответил он, и в его голосе звучала твердость.
Я выдохнула с облегчением. Первый, самый сложный шаг был сделан. Теперь оставалось лишь дождаться Пашу и разгадать тайну древней печати, которую так жаждал заполучить Вечный Камень.