- Ублю-ю-ю-юдок! Я тебя, сука, убью за...
Он замолчал, когда Марк повернулся и быстро наклонился, чтобы крепко сжать его горло. Когда молодой человек заговорил, его голос был холодным и деловитым.
- Я запомню это. И если мы когда-нибудь встретимся на Арене с настоящими мечами в руках, тебе лучше перерезать себе горло самому, прежде чем я доберусь до тебя, или тебе придется долго умирать.
- Достаточно!
Саннитус встал между двумя мужчинами, оттолкнув Марка.
- Обычно я могу распознать настоящего зверя еще до того, как он возьмет в руки меч, но время от времени я пропускаю такое. Ты, ведь, чудовище! - Марк мгновение смотрел на него в ответ, прежде чем понял по тону ланисты, что это было сказано как комплимент. - Как тебя зовут? - спросил он.
Сопротивляясь желанию назвать свою истинное имя, Марк ответил именем, под которым служил в тунгрийской когорте.
- Марк. Марк Трибул Корв.
Саннитус медленно кивнул.
- Идеально. Каждому бойцу нужно имя для Арены, что-то такое, что толпа могла бы выкрикивать, когда ты стоишь перед ними с красным от крови мечом. Вроде таких имен, как Велокс или Фламма, короткие имена, которые толпа может скандировать хором.
Он указал на Горация.
- Ты будешь “Центурионом”. А ты, Дубн, кем? Хотя, “Дубн”, это хорошее имя для толпы, короткое и простое. Но для тебя, парень, поскольку я предсказываю, что ты дашь двум моим лучшим игрокам пищу для размышлений, нам понадобится что-то мощное, чтобы фанаты могли запомнить твое имя. И я думаю, что “Корв” подойдет лучше всего.
- Похоже, этот молодой недоумок действительно решил отправиться в лудус за Мортиферумом?
Скавр широко развел руками, беспомощно пожимая плечами при виде своего сердитого примипила. Гонец, отправленный в город на рассвете, когда Дубн не явился на обычное утреннее офицерское собрание, подтвердил то, о чем первый центурион сильно подозревал.
- И ты бы сделал на его месте?
Разъяренный примипил раздраженно покачал головой.
- Вы хотите сказать, что на его месте я бы бросил свою жену и маленького сына на произвол судьбы при почти неизбежном исходе своей смерти? И я бы взял своего лучшего друга в эту кровавую баню умереть рядом с собой!
Его трибун откинулся на спинку стула, на мгновение уставившись в потолок.
- Сомневаюсь, что у него был какой-либо выбор в этом вопросе. Ты лучше всех знаешь, каким упрямым может стать Дубн. В конце концов, я сам удивляюсь, как это он несколько лет терпел тебя в качестве центуриона? В любом случае, ты делаешь преждевременные выводы в своей уверенности, что они...
Стук в дверь возвестил о прибытии солдата, посланного с сообщением от Отона, центуриона, дежурившего днем. Отдав честь так ловко, как только умел, помня о вечно осуждающем взгляде своего старшего центуриона, он вытянулся по стойке смирно и произнес свое сообщение запыхавшимся бормотанием.
- Центурион выражает свое почтение, господин, и у главных ворот какой-то человек просит встречи с вами, господин! Человек из города, господин!
Скавр бросил взгляд на Юлия, чтобы убедиться, что его подчиненный был так же ошеломлен, как и он сам, и кивнул в знак согласия. Примипил встал, отдавая приказ ожидающему солдату.
- Очень хорошо, Солдат, попроси центуриона Ото сопроводить его сюда.. Свободен.
Как только рядовой повторил ожидаемое от него топанье, отдал честь и вышел из комнаты, Скавр откинулся на спинку стула с задумчивым выражением лица, в то время как примипилу прошлось пройти по комнате, и выглянуть в окно.
- Это даже быстрее, чем я ожидал.
Скавр задумчиво кивнул.
- Совершенно верно. Будем надеяться, что это означает хорошие новости, не так ли?
Ото сам проводил посетителя в кабинет, на его побитом лице застыло озабоченное выражение. Он отдал честь и удалился, его жесткий взгляд, устремленный в затылок мужчины, красноречиво говорил о беспокойстве, охватившем лагерь, как только отсутствие двух центурионов стало очевидным. Скавр с серьезным видом поднялся со стула и обошел стол, протянув посетителю руку. Новоприбывший был элегантно одет в официальную тогу, его сапоги блестели от частого нанесения воска, а редеющие волосы были коротко подстрижены в явное нарушение нынешней моде. Раб ждал позади него с видом человека, привыкшего держать рот на замке, а глаза и уши открытыми, и он в почтительном молчании наблюдал, как его хозяин поклонился Скавру и заговорил уверенным тоном, который дал Юлию понять, что это человек, привыкший получать то, что хочет.
Приветствую вас, трибун Скавр. Я могу только извиниться за столь неожиданный визит и за то, что не отправил заранее сообщение с просьбой о встрече. Я Луций Теттий Юлиан, прокуратор Дакийского императорского Лудуса.
Скавр в свою очередь поклонился, его обезоруживающая улыбка приглашала гостя разделить его радость по поводу неожиданного визита.
- Приветствую вас, прокуратор, и добро пожаловать в то, что на данный момент является небольшой частью Британии, присоединенной к Риму, по крайней мере, до тех пор, пока мы не получим приказ снова выступить на Север. - Они пожали друг другу руки. - Это мой примипил, Юлий.
Пришедший мужчина поклонился Юлию, и рослый центурион серьезно кивнул в ответ головой. Скавр указал на свободное место и прошел вокруг стола к своему креслу.
- Пожалуйста, присаживайтесь. Могу я налить вам чашечку этого вполне приемлемого вина? Оно, конечно, разбавлено из уважения к раннему часу.
Юлиан склонил голову в знак благодарного принятия предложения, пригубил напиток и одобрительно кивнул. Скавр взял в руки свой кубок, едва пригубив разбавленное вино, прежде чем вопросительно поднять глаза на своего гостя.
- Итак, прокуратор, чем мы можем быть вам полезны?
Посетитель снял кольцо со своего пальца и передал его трибуну.
- Как я уже сказал, я ношу звание прокуратора, подчиняюсь непосредственно императорскому распорядителю, и я отвечаю за управление Дакийским лудусом.
Скавр склонил голову в знак признания высокого статуса своего гостя, на секунду взглянув на значок прокуратора, прежде чем вернуть его с уважительным наклоном головы.
- Большая ответственность, Юлиан. Особенно в эти дни...
Он оставил фразу незаконченной, и прокурор без колебаний клюнул на его разговорную наживку.
- Насколько вы правы. Довольно пристальный интерес императора ко всем аспектам гладиаторских боев означает, что мы должны обучать и готовить лучших фехтовальщиков в Империи, если хотим оправдать его ожидания.
- Я могу только представить, какое на вас оказывают давление. Но у вас ведь есть эти два непобедимых брата, не так ли? Велокс и ...
Скавр уставился в потолок, словно пытаясь вспомнить другое имя.
- Мортиферум. Да, у нас есть такие, и, клянусь богами, это превосходная пара бойцов, настолько хороших, что я склонился к предложению моего ланисты и назвал их обоих бойцами Первого ранга, несмотря на необычную сложность такого соглашения. Однако, вы, наверное, не можете себе представить, но мы предпочитаем готовить гладиаторов второго и третьего ранга. Вот, например, сейчас в наш Дакийский лудус изъявили желание попасть три кандидата, которые, представьте себе, во время проверки их боевых возможностей, один за другим одержали победу над одним из моих наиболее эффективных бойцов, и я уверен, что не могу даже оценить их потенциал. Не говоря уже об их перспективах.
Скавр улыбнулся в знак согласия, приподняв бровь в сторону Юлия.
- Трое мужчин с таким мастерством? Я действительно понимаю, каким подарком это может показаться. Но, конечно, всегда есть риск сразиться с человеком, который на самом деле все еще служит в армии. Я могу только предположить, что вы изучаете досье каждого бывшего солдата с величайшей тщательностью?
Юлиан кивнул.
- Действительно, так оно и есть. Я полагаю, вы уже поняли, что привело меня сюда в столь ранний час. В этот самый момент у меня в лудусе находятся двое мужчин из вашей когорты, и они утверждают, что недавно ушли в отставку и, следовательно, претендуют на право принести присягу Дакийской школе.
- Ах.
Выражение лица Скавра сменилось с расслабленного дружелюбия на слегка растерянное, и Юлиан сочувственно улыбнулся.
- Да, действительно.- Он наклонился вперед и понизил голос, бросив на Юлия заговорщический взгляд. - Пожалуйста, поверьте мне, что ваши собственные внутренние административные интересы меня не касаются, и, если быть откровенным с вами обоими, вы оказали мне огромную услугу, дав им отставку, чтобы они могли поискать счастья на Арене. - Он откинулся назад с широким жестом. - Я чувствую, что они заработают для нашего лудуса много золота. Очень много. И часть этого золота со временем перейдет и к ним, я уверен, вместе с преклонением толпы, всевозможными услугами множества благодарных матрон и так далее. Я уверен, мы все разделим вместе с вами часть их славы - вы почувствуете, что зря прожили жизнь до тех пор, когда увидите как ваша спутница будет благодарна вам за вечер проведенный на Играх, наслаждаясь возбуждающим эффектом гладиаторских боев!