- Нет, я его брат.
- Ты Велокс?
Гладиатор кивнул.
- Вы должны простить довольно напыщенный характер моего имени на Арене, но мне так проще, чем пытаться убедить кого-либо использовать мое настоящее имя, так что я более или менее прекратил попытки. В переводе мое имя означает Стремительный
Гораций шагнул вперед и протянул руку гладиатору, который пожал ее, а затем повернулся, чтобы повторить приветствие с Марком, который поймал себя на мысли, что тот производит хорошее впечатление, хотя и был поражен появлением этого человека, и вначале предполагал, что его главной эмоцией будет простая ненависть. Он смотрел в глаза собеседнику, когда они пожимали друг другу руки.
- Извини меня, но не часто простому смертному удается встретиться с легендой Арены.
Велокс покачал головой.
- Мы не придерживаемся здесь подобной чепухи. В лудусе мы обходимся без лести, надуманной или нет ... - Он сделал паузу, глядя на них обоих с мрачным выражением лица. - В конце концов, любой из нас в какой-то момент может встретиться со своим собратом на Арене. А здесь, друзья мои, мы просто братья, от самого молодого новичка до самого опытного и смертоносного гладиатора.
Марк склонил голову в знак признания великодушия, повернувшись, чтобы представить Дубна, но обнаружил, что тот смотрит через его плечо в коридор. Оглянувшись, чтобы взглянуть, что привлекло его внимание, он увидел, что группа из трех мужчин собралась вокруг одинокой женщины в дальнем конце ряда камер. Она была жилистой и такой же высокой, как самый низкорослый из них.
- Ах да. - В голосе Велокса появились сардонические нотки. - У тех из нас, кто не расположен наслаждаться телами друг друга, есть выбор: либо взять пригоршню смазки и закрыть глаза, либо поразвлечься с девушками-рабынями, для чего, в конце концов, они, по-видимому, здесь и находятся.
Пока они смотрели, стало ясно, что гладиаторы, собравшиеся вокруг женщины, куражились с ней в качестве прелюдии к чему-то гораздо более вескому, пользуясь тем, что она обеими руками несла ведро с тушеным мясом и не могла помешать их непристойным лапаньям. Дубн покачал головой и Марк увидел его гнев в прищуренных глазах и плотно сжатых губах.
- Эта женщина обслуживает этот коридор?
Велокс кивнул, задумчиво разглядывая неповоротливого британца.
- Так и есть. Но если тебе хочется потрахаться с ней, ты обнаружишь, что там уже собралось нечто вроде очереди. Тебе следует ...
Британец пронесся мимо него, целеустремленно зашагав вдоль ряда камер, развернув плечи, походкой, которую Марк наблюдал и раньше.
- Извините, друзья, но я подозреваю, что нас скоро ожидают неприятности.
Кивнув головой, он проскользнул мимо чемпиона-гладиатора и тихо последовал за своим другом, который остановился в нескольких футах от сцены издевательства над служанкой.
- Убери от нее свои грязные гребаные руки!
Его громкая команда мгновенно заглушила шум, и трое мужчин, которые теперь уже тащили женщину к камере, повернулись к нему лицом, один из них был тем самым гладиатором, с которым трое друзей расправились этим утром. В одно мгновение они выстроились поперек коридора со сжатыми кулаками. Гермес шагнул вперед, подняв правую руку, демонстрируя покрытые шрамами костяшки пальцев в недвусмысленной угрозе.
- И кем, ты, ублюдочный малый себя возомнил?
Дубн выпрямил спину, скрестив свои массивные руки.
- Я думаю, что я тот самый мужчина, который собирается ударить тебя кулаком с такой силой, что выбьет из тебя все сопли, если ты не оставишь эту женщину в покое.
Гермес прошел вперед, пока не оказался в футе от британца, стоявшего с опущенными по бокам руками.
- То, что ты одолел меня деревянным мечом не дает тебе здесь никаких прав, британец. До того дня, когда я смогу встретить тебя настоящим мечом и поставить на твое место, тебе лучше не поднимать голову, если только ты не хочешь чтобы тебе напомнили о том, как далек ты от меня по статусной лестнице. Эта женщина наша. Моя. Я трахал ее раньше, и я буду трахать ее снова, когда захочу. Она рабыня, поэтому я могу делать с ней все, что хочу. И когда я закончу, другие мужчины займутся ей. Мы немного повеселимся, потому что на ней мы опустошаем свои яйца, и хозяин будет доволен, потому что довольный гладиатор - тихий гладиатор.
- А женщина?
Проигнорировав опасную нотку в вопросе британца, Гермес широко развел руками и, повернув голову, ухмыльнулся своей аудитории.
- Женщина? Она рабыня! Ну, у нее нет выбора, не так ли, мальчики? Она просто регулярно получает от нас...
Он не заметил быстрого страшного удара левой, пока не стало слишком поздно, и который пришелся ему прямо в лицо, отбросив его к стене. Гладиатор пошатнулся, застонал один раз, долгим, медленным стоном человека, который уже был в полубессознательном состоянии, затем неуклюже рухнул на пол коридора. До того момента, как могла бы вспыхнуть драка, в то время когда люди вокруг все еще изумлялись скорости и свирепости, с которыми британец расправился с их товарищем, командный рев заставил всех застыть на месте.
- Стоять!
Марк вздрогнул, услышав отрывистую команду, осознав, что это Гораций уже стоял на полшага позади него, но прежде чем он успел выразить ему какую-либо благодарность за поддержку, собравшиеся вокруг них гладиаторы сердито зашевелились при виде своего друга, распростертого на каменном полу.
- Да, пошел ты! Ты теперь не в своем гребаном легионе, центурион. Сейчас мы выбьем дерьмо из вас троих, а потом...
- Нет ... - Голос Велокса с легкостью прорвался сквозь быстро нарастающий гнев, заглушив грохот угроз его первым словом. - Ты не сделаешь этого.
Гладиатор прошествовал по коридору, протиснулся между Марком и Горацием и встал перед Дубном с самоуверенностью, сквозившей из каждой поры.
- Вы и пальцем не тронете этих людей. И не только потому, что, я думаю, что они хорошенько отделали бы полдюжины таких, как вы, и пошли бы искать новых. И даже не потому, что если вы это сделаете, а поверьте мне, я лично убью, медленно и с величайшим удовольствием, какое только смогу выжать из того человека, который сделает первый шаг. И вы знаете, как сильно я дорожу своим статусом на Арене. Он огляделся вокруг с суровым выражением лица, и Марк увидел, что несколько мужчин, стоявших вокруг них, вздрогнули от неприкрытой угрозы. - Толпа называет меня ”Мастером резни" без веской причины, не так ли? Если кто сейчас поднимет руку на этих людей, то завтра утром, когда начнутся бои, я разберусь с ним на Арене без слов о пощаде.
Он огляделся с выражением отвращения.
- Это даже не потому, что я устал от вас, грязных ублюдков, унижающих этих бедных беспомощных сучек только потому, что это вам это сходит с рук. Нет, причина, по которой вы не будете трогать этих людей, заключается в том, что, как я только что собирался им сказать, они будут драться завтра утром. Так что, прямо сейчас вы можете рассматривать это как указание от самого Саннитуса, поскольку он попросил меня сообщить им эту новость. И зная Саннитуса и его ожидания от этих троих, как самого себя, я могу заверить вас всех, что человек, который первым поднимет кулак на этих людей, достаточно легко уйдет из этой жизни от моих рук, по сравнению с тем, что случится с остальными, когда я назову ему имена тех, кто еще будет отобран для участия в боях.
Минутное молчание затянулось до тех пор, пока сначала один, а затем и другой гладиатор, отошли от Дубна, глядя себе под ноги, и напряжение в создавшейся ситуации схлынуло, как вода из лопнувшего бурдюка.
- Ладно, мы оставляем женщину тебе.
Велокс улыбнулся в ответ на раздраженное бормотание, медленно покачав головой из стороны в сторону, когда оказался лицом к лицу со с произнесшим это гладиатором:
- Нет. Ты не понимаешь. Меня действительно тошнит от вашей порочности. Дождись своего часа, заработай пропуск в город, и там удовлетворяй свою потребность трахаться с любой из женщин, которые на самом деле хотят, чтобы ты повозился у них между ног. И давайте внесем ясность в этот вопрос ...
Он шагнул вперед, протянул руку и, схватив собеседника за ухо, прошептал ему что-то, что было неслышно тунгрийцам, и ухмыльнулся, когда объект его внимания побледнел от того, что он услышал. Он отвернулся, бросив последний презрительный взгляд на угрюмую группу, все еще стоявших вокруг него, и этот поступок, казалось, послужил сигналом для человека, с которым он только что разговаривал, начать загонять своих товарищей обратно по коридору в их камеры.
- А, ты, давай иди отсюда.
Рабыня повернулась и убежала по команде, оставив ведра с едой на полу, и Велокс удовлетворенно кивнул, повысив голос, чтобы убедиться, что его слова были слышны в камерах.
- Я бы сказал всем заинтересованным сторонам, хорошо, что я вовремя оказался здесь. Помните, что я вам сказал, и не воображайте, что мои угрозы не сработают, если кто-нибудь начнет совершать глупости, как только я окажусь за углом!
Повернувшись, чтобы уйти, он бросил последний комментарий через плечо.
- А вам троим лучше позаботиться о том, чтобы наполнить едой ваши желудки. Вероятно, утром у вас пропадет аппетит.