У пристани было довольно оживленно: хитрые перекупщики с пропитыми рожами тихо обменивались последними новостями, с нескрываемым любопытством поглядывая на жирный бок "Филадельфии», только что причалившей к склизкому, покрытому толстым слоем водорослей, темно-фиолетовых мидий каменному основанию пирса. Из этой разношерстной толпы выделялся один странный господин. Его косматая голова на целых два фута возвышалась над дюжиной таких же вшивых голов. Великан носил прозвище Голиаф. Это было единственное правильное имя для такого человека, хотя в семье его звали просто - папа Дэйв. Папа Дэйв слыл непререкаемым авторитетом среди портовой шпаны, карманников, проституток, беспризорников, мошенников, беглых рабов, тайных шпионов, продавцов опиума, алкоголиков, китайцев, негров, ирландцев, в общем, всех, кто так, или иначе забредал в мрачные закоулки города, тесно связанные с преступным миром портовых доков. Папа Дэйв сегодня был не в настроении. То ли жена приготовила ему утром несвежий завтрак, то ли бекон отдавал как всегда сырой рыбой, то ли кофе пахло дешевой парфюмерией, от чего папа Дэйв всегда морщился и бросал на жену вопросительно-негодующие взгляды. За окном надрывно кричал молочник, позвякивая алюминиевыми бидонами, ребятишки принялись гонять дворовых котов, осмелившихся бросить вызов их недавно отстроенному военному форту, который они с таким трудом сооружали из старых ящиков, картонных коробок, стульев, останков старого комода, старых автомобильных покрышек. Кирпичами им служили вязанки старых журналов, перетянутых толстыми тесемками, продолговатые пластиковые поддоны, много лет служившие кошачьими туалетами и впитавшими в себя «аромат» нескольких поколений домашних питомцев, большая часть из которых покоилась с миром на кладбище домашних животных, под симпатичными и аккуратными могилками, коим могли позавидовать немногочисленные известные люди города.
Папа Дэйв первым заметил красавца офицера Ричарда Кроуфорда. Голиафу всегда претили люди, казавшиеся ему неприлично красивыми. Может это было вызвано огромной заячьей губой, которая уродливо разрезала лицо Папаши Дэйва пополам, а может деформированным черепом, результатом работы пьяной в якорь акушерки, или огромным страшным носом, съехавшим в сторону из-за заячьей шубы, но при этом, занимавшим почетное место меж маленьких глаз, зрачки которых находились в постоянном бесконечном движении. И вот эти самые глазки «схватили» офицера, чтобы уже никогда не упускать. Папа Дэйв тут же отпустил какого-то хромого беднягу, по мнению Голиафа задолжавшему ему ничтожную сумму денег. Должник тут же ретировался, потирая красную от железной хватки гиганта шею. Папаша Дэйв потерял всякий интерес к перекупщикам, а те, в свою очередь, заметив резкую перемену в настроении местного пугала, принялись снова ругаться с рыбаками, разложившими в своих больших корзинах утренний улов. Офицер Кроуфорд, давший себе слово обязательно промочить горло в портовой таверне, уверенным шагом направлялся к ее дверям. Это была традиция, которой офицер следовал на протяжении нескольких лет службы на флоте. Перед отправкой в плавание и после возвращения, он обязательно посещал таверну, выпивая пинту черного хмельного ирландского пива. Три серебряных доллара, лежавшие в кармане Кроуфорда были подарком его любимой жене Мадлен, которую он любил всей душой и сердцем. Остальные деньги, как мы знаем, офицер заранее переводил на ее имя, дабы не смущать команду изрядной суммой наличности. Офицер уже было взялся за бронзовую ручку двери кабака, как почувствовал острую боль в спине. Он обернулся и увидел огромного урода, стоявшего позади него с окровавленным ножом в руках. Папаша Дэйв, а это был именно он, тем временем сунул свою лапищу в карман брюк офицера Кроуфорда и вынул те самые три серебряных доллара, которые тут же перекочевали в его карман. Пока офицер был еще жив, Голиаф на всякий случай еще трижды воткнул свой нож ему в грудь и живот, и бедняга испустил дух. Вот так трагически оборвалась жизнь офицера Кроуфорда, унесшего с собой в могилу тайну одного странного острова, где он очутился волею судьбы и контракта с Ост-Индской компанией.