Морозный воздух соткал на окнах домов причудливые узоры. В Грозный входят передовые части повстанцев. Бравый генерал Шумский едет на белом скакуне. Поверх его плеч накинута белая бурка, папаха лихо заломлена на бок. За генералом видны сотни всадников в черных одеждах. Едут молча. Они готовы умереть за свободу. Они - герои нового дня!
Сотник-скворец. - Ваше высокоблагородие, генерал Геремеев зажат в Лысой балке. Ему не выбраться из окружения.
Шумский (прищурив глаз)- Он нужен нам живой, будем судить, а потом на гильотину!
Сотник-скворец (отдавая честь) - Слушаюсь, господин генерал.
Та же самая гостиная в доме в пригороде городе Грозного.
Косолапов (растеряно)- Господа, может попробуем сами добраться до Ялты? Там у меня надежный человек живет, работает сапожником при местном отделении ФСБ. Документы справит и поможет до Стамбула добраться.
Министр (злобно сверкая глазами)- А как ты через блокпосты проберешься? По воздуху что ли?
Косолапов- А хотя бы и по воздуху! Я в сарае видел два старых планера ДОСААФ, у нас есть машина, можно попробовать сигануть с обрыва.
Писака (сияя)- Дима, ты гений!
Отец Олег (целуя Косолапова в губы) - Бог услышал мои молитвы!
Жена Писаки (проверяя саквояж с золотом и бриллиантами)- А сколько эти планеры смогут выдержать народу?
Косолапов (почесав затылок)- Надо поглядеть, Сережа, пойдем в сарай?
Министр (нехотя встает)- Идем, что ж с тобой делать!
Выходят.
Жена Писаки прячет саквояж под стол. Потом садится на стул и накладывает себе оливье, винегрет и селедку под шубой.
Отец Олег (вздыхая) - Послушался я повелителя, а теперь подыхать здесь. А ведь мне Свидетели Иеговы предлагали по их коридору уйти в Канаду. Правда надо было на их конгрессе выступить в Алабаме от имени апостола Павла, да еще кое-какие правки в библии согласовать. А что не сделаешь для спасения шкуры?
Жена Писаки (потирая о мех внушительный бриллиант на безымянном пальце)-А чего же не согласился, отче?
Отец Олег (разочарованно)- Прельстился речами сладкими.
За окном ухает артиллерия.
Отец Олег смотрит на золотой «Брегет», который время от времени то исчезает, то появляется. - Скоро рассвет, скоро взойдет новая заря, новой эры, но нам никто не будет рад в этом изменившимся мире.
В дверь кто-то осторожно стучится. Жена Писаки испуганно смотрит на Отца Олега, тот на всякий случай снимает золотые часы и прячет в карман.
Отец Олег (пригнул голову)- Кого еще черт принес, прости господи?
Жена Писаки опускается под стол, обхватывает саквояж руками, отчаянно мотая головой.
Дверь отворяется и на пороге показывается журналист.
Журналист (тихо)- Есть кто живой?
Отец Олег (хмуро)- А ты как сюда попал?
Журналист (снимает женскую норковую шубу)- С поезда я, ехал в Брест, а потом повстанцы остановили, Кисель нашли в туалете, он там прятался. Повязали, а я спрыгнул и лесочком, лесочком ушел.
Писака (недоверчиво)- А ты, случаем, не засланный ли казачок?
Журналист (разводит руками)- Кто, я? Ты на кого батон крошишь, тля подзаборная!
Отец Олег (достает из камина раскаленную кочергу)- А это мы сейчас и проверим.
Журналист (прячась за Пескова)- Господа, вы же не думаете пытать меня? Вы забыли, сколько пользы я вам принес?
Отец Олег (улыбаясь)- Мы все пользу приносили, только теперь народ об одном думает, как нас найти и вздернуть на красной площади на потеху быдлу.
Возвращается Косолапов и Министр. Их лица перепачканы сажей и паутиной. Косолапов держит в руках потрепанный томик биографии Волочковой.
Министр (радостно)- Планеры почти готовы. В каждый влезает по три человека, смотрит на Отца Олега, или два.
Косолапов (листая книгу)- Целый год за ней по букинистам гонялся, всю Москву оттоптал. Не мог найти, а здесь просто так в сарае смотрю... Лежит.
Щур (подвигается к поручику и шепчет ему на ухо)- Пароход отходит завтра утром, я договорился с капитаном, он разрешит мне спрятать кое-что в машинном отделении. Вы поможете мне, господин поручик? А я вас в Стамбуле уж поверьте, не оставлю, золотишко имеем!
Поручик (рассматривая отблески света в хрустально бокале)- А что, не подыхать же здесь?
Щур - Вот и договорились! Жду вас завтра в пять утра у Петровской Гимназии. Берите только самое необходимое, а мне еще полковую кассу надо стибрить, да купель утащить.
Гостиная в доме в пригороде Грозного. Министр спорит с Отцом Олегом. Косолапов внимательно читает биографию Волочковой, то и дело, плюя себе на пальцы, переворачивая страницы. Писака, обняв жену за плечи, поет тихим голосом «Любо братцы, любо....». Журналист курит у окна. Вот-вот забрезжил рассвет. Красная полоса у горизонта, разрезала промерзшую землю и раскаленное небо пополам.