Министр (отвлекаясь от Отца Олега) - Мороз крепчает, господа, надо собираться.
Писака (к Косолапову)- Да перестань ты читать эту хрень, Дима! Ты собрался?
Косолапов (обиженно)- Чего ты на меня кричишь, Дим?
Писака- Извини.
Отец Олег (озабоченным голосом)- Господа, на улице минус тридцать, мы же замерзнем в небе.
Министр (улыбаясь) - А ты помолись, может, твои тебе помогут.
Отец Олег (машет на Министра рукой).
Министр (задумчиво) - А отче прав, в полете будет все сорок, да еще с встречным ветром.
Косолапов (улыбаясь)- Что вы бы без меня делали?
Он вынимает зеленую бутылку со спиртом.
Косолапов- Вот сейчас накатим, и никакой мороз нам не страшен.
Писака (качает головой) - Умен, не по годам, сукин сын, жаль шеф тебя на вторых позициях держал.
Косолапов (скромно опустив голову)- Я еще маслом пишу, и стихи кое-какие имею... «Я тленный мой состав расстроенный днесь рушу.
Земля, устроив плоть, отъемлет плоть мою,
А, от небес приняв во тленно тело душу,
Я душу небесам обратно отдаю».
Отец Олег (крестясь) - Будет тебе, накаркаешь.
Он первым берет бутылку и делает большой глоток. Глаза Отца Олега лезут наружу- лицо краснеет.
Отец Олег. - Хорош! Ничего не скажешь.
Все начинают пить по очереди. Журналист, вдруг отходит от окна.
Министр (занюхивая спирт рукавом засаленного мундира) - Что случилось?
Журналист. - Мне почудилось, кто-то мелькнул под окном.
Писака (достав пистолет). - Сейчас мы посмотрим, кто там шатается.
Жена Писаки (испуганно). - Не надо, Дима, пущай ходит себе.
Отец Олег (строго). - Пусть идет! А вдруг это от Шумского?
Жена Писаки (со злостью). - Так вы, отче, и идите, а чего это вы моего мужа посылаете? Мы, может, недавно в браке, мы, может, еще жизнью семейной не насладились!
Отец Олег (скосив голову набок). - И не стыдно тебе, дочь моя...
Жена Писаки. - Мне стыдно? Господа, послушайте его! Мне - стыдно!
Начинает громко хохотать. В этот момент в камин падает тело.
Все вздрагивают и в один миг отскакивают от камина.
Министр (нагибаясь). - Кто это, черт возьми?
На пол выкатывает человек в пуховике, который уже начал дымиться. Он быстро встает и обводит публику водянистыми глазами.
Министр (радостно). Андрюша, какими судьбами?!
Директор чайной компании «Полоний и сыновья» (озираясь по сторонам). - Свои, господи, свои.
Писака (мрачно). - Кому и волки свои, чего ты тут забыл?
Директор чайной компании «Полоний и сыновья» (подходит к столу, наливает чай). - Дима, не канючь, дай согреться.
Косолапов (шутя). - И полония не забудь пару ложек кинуть!
Директор чайной компании «Полоний и сыновья» (криво ухмыляясь). -А, и тебе теперь говорить разрешили, иди сюда, отведай со мной чайку.
Косолапов (церемонно кланяясь). - Спасибочки, аппетита нету, от вашего чая смертность уж больно высокая!
Директор чайной компании «Полоний и сыновья». - Тогда сиди и молчи в тряпочку. Что у нас за диспозиция?
Министр (на ухо). Андрюша, мы теперь таких делов наворотим. А то я от этих козлов совсем устал. Мы бежать хотим на планерах.
Директор чайной компании «Полоний и сыновья» (окидывает взглядом всех присутствующих). - Да, компания подобралась, хоть святых выноси.
Отец Олег. Кто бы говорил! Вот ты мне лучше теперь скажи, Сережа, как мы всемером в планеры поместимся?
Вдруг, все поднимают головы, словно прислушиваясь к чему-то. Канонада слышится все ближе. Подозрительный свист приближается со скоростью звука.
Министр (обреченно). - Сорок пятый калибр, нам пи...
Дом в секунду разлетается в щепки. Огромная воронка, возникшая посреди промерзшей степи, черным отвратительным зевом разинула свою отвратительную пасть. Пронизывающий северо-восточный ветер разносит по полю клочки старого режима, куски человеческого мяса, одежды, свечей и посуды, волос и костей, кожаных чемоданов, обгоревших банкнот, оплавленного золота и старых граммофонных пластинок.
Февраль догнал отведенное ему природой время. Ветер внезапно стих, как будто он ждал этого взрыва. Лишь пожелтевшая полынь, иссохшая своими стеблями, все еще колыхалась аплодируя свинцовому небу, морозному воздуху и предрассветной тишине. В Грозный входили части генерала Шумского...
Верхняя палуба большого парохода «Святая Ольга» ломится от небывалого количества людей. Черное море уже несколько дней оправдывает свое название. Вода густым дегтем облизывает жирные бока обросших водорослями волнорезов. В Севастополе еще правит старый режим. Люди боятся выходить на улицу. Магазины давно разграблены. Разбитые витрины «Магнитов», «Пятерочек» и «Медиа-маркетов». С полок смели все! У входа в один из супермаркетов лежит труп охранника в черной форме. Его забили палками колбасы, которую мародеры пытались вынести, спрятав под полами своих пуховиков. Рядом лежит старуха с зажатой в морщинистой руке пачкой сливочного масла. Это ее охранник ударил свой дубинкой, заметив как она украла масло с полки. Через несколько минут разъяренная толпа терзала его тело у входа в магазин.