Я тоже читал из разговорника.
- Я ни хера не понимаю о чем вы сказали, - буркнул старик. - Но я вижу, вам нужна ослица?
- Да, сударь, я слышал от моего кузена из Тосканы, что у вас самый лучший товар!
Услышав слово «товар», старикашка достал из правого кармана полиэтиленовый пакетик с каким-то белым порошком.
- Нет, не это, - начал злиться я. - Мне нужна ОСЛИЦА!
- Я вас прекрасно слышу!
Старик ушел в хлев и через минуту вывел на коротком поводке старую ослицу. Бедное животное жалобно смотрело на меня, надеясь, что я дам ей сахару, или виски.
- Вот, пятьсот лир в день, плюс страховка.
- Идет, - сказал я, протягивая старику две карты Таро: «Повешенный» и «Шут».
Тот долго пробовал их на зуб, мял меж скрюченных морщинистых пальцев, просвечивал ультрафиолетовым фонариком, плевал на рубашку, пытаясь стереть изображение, потом удовлетворенно сунул в трусы и снова пошел в направлении своего гамака.
- Не забудьте заправить ее, а то в ней проса от силы на пять миль!
Последние слова старика долетели до моих ушей уже на выезде со стоянки. Ослица была покладистой, резвой, несмотря на отвратительных запах, который исходил от ее шерсти и тучи насекомых, круживших над ее головой. У меня была целая уйма времени, чтобы добраться до площади святого Петра (в путеводителе по Риму она была обозначена - улицей Максима Горького). После переворота в Севастополе, ужасно хотелось есть. У ближайшей пиццерии я увидел шашлычника в горской бурке и папахе. Он стоял у большого мангала в виде бронзовой Римской волчицы и усиленно крутил шампура, с нанизанными на них манящими, ароматными кусочками молодой баранины, вымоченной в свежем айране и сдобренными заморскими приправами, привезенными из теплых стран фирмой «Ричарда Кроуфорда». Шашлычник разливал доброе красное вино, успевая снимать мясо, нарезать его на кусочки, заваливая пластиковые одноразовые тарелки кинзой, помидорами, репчатым луком, огурцами, болгарским перцем и редисом.
- Хотите перекусить? - спросил он по-грузински.
- Я вас не понимаю, - ответил я и добавил. - Можно мне шашлыка?
Горец поправил накладные усы и стал накладывать мясо.
- У вас продается славянский шкаф? - спросил он, не переставая орудовать ножном.
- Мои друзья потеряли билеты на «Восточный экспресс», - я назвал отзыв.
- Слава богу, а то я уже затрахался у всех клиентов спрашивать про мебель, - шашлычник махнул в сторону рукой. - Только за три дня мне приперли два польских гарнитура, одну румынскую стенку и три кухни из Чехословакии! Не знаю, куда это все девать.
Я увидел у магазина целый склад старой мебели из стран бывшего Варшавского договора. Шашлычник накрыл его брезентом, чтобы не вызывать лишних кривотолков среди соседей и полицейских.
- Закажите вино, - попросил горец.
- Чего?
- Закажите вино, за нами наблюдают.
Я заказала целый рог крепкого грузинского вина.
На площади Святого Петра найдите помеченный белой краской камень брусчатки. Нажмите на него ногой и ждите, примерно через минуту прилетит архангел Гавриил и отнесет вас на крышу собора. Там вас будет ждать агент Вельзевул он проводит вас по крышам Ватикана, уж комукому, а не Вельзевулу знать все ходы и выходы в общежитии святого престола.- Вас понял, - ответил я и хотел было откусить мясо, как мои зубы впились в обыкновенную дешевую пластмассу.
- Мясо не настоящее! - горец поддерживал усы, (он до боли напоминал мне Хихикающего Хирурга) чтобы они окончательно не свалились. - Давай быстрее скочи к площади...
- Но ведь время еще полно, - я попытался возразить, но решительный жест рукой шашлычник оборвал меня на полуслове.
- Это здесь времени полно, а там, на площади уже вечер, ты что, не слышал про теорию относительности?
- Слышал, но там уж точно не про время на площади.
- А какая разница? Про время вообще, вот глянь-ка на свои часы.
Стрелки показывали половину двенадцатого.
- А теперь отойди вон к тому фонарному столбу.
Чтобы не выдавать моих подозрений насчет психического здоровья шашлычник, я повиновался.
- Теперь взгляни на циферблат!
Громкий возглас удивления вырвался из моего горла.
- Как это возможно?
Часы показывали СРЕДУ!
- Вот видишь, так что в наших общих интересах тебе поторопиться.
Вскочив на ослицу, я пришпорил ее и она понеслась по узким улицам старого Рима. Обеспокоенность горца была небезосновательной: в сторону площади Святого Петра двигались несколько тысяч ослов, ослиц, карликовых пони и небольших бегемотов. Всадники нещадно хлыстали животных, заставляя их бежать из последних сил.
- Куда все так торопятся? - спросил я на светофоре у одной дамы в синем с голубыми прожилками кофейнике.