Мадлен Кроуфорд, в девичестве - Коллонтай, вы обвиняетесь в преступлениях против бога и святой церкви и приговариваетесь к казни на костре!».
Священник убрал планшет в чехол и обратился к Мадлен, которая, как мне показалось, была смертельно пьяна.
- Что ты можешь сказать в свою защиту?
- А пошел ты в жопу! - ответила женщина, шатаясь на досках перед столбом, потом спохватилась и серьезно заговорила. - Товарищи! Дорогие товарищи! Сколько вы еще будете терпеть этих церковников?! Доколе они будут продолжать пить нашу кровь? Смотрите, в Лужниках нет ни оного планетария, закрыты все библиотеки, а они построили 2322888655 церквей только в одном районе у стадиона! В армию служить не идут, налоги не платят, все сукно на рясы ушло, детям сорочки шить не из чего! Свечки прогорают, а они воск собирают и потом заново перегоняют! А знаете, сколько мацы они продают перед Пасхой? Все парикмахерские разорились - мужики отращивают бороды, перестают стричь волосы! В школах сторожей заставляют креститься, чтобы те пирожки из столовых не тырили! А вы видели, на каких машинах они ездят? Какие телефоны покупают? Все пальцы в золотых кольцах! Пьют, развратничают, иконы продают иностранным туристам, купели на крестики переплавляют, а потом продают втридорога!
- Заткните ей глотку! - крикнул здоровенный байкер рядом со мной. - Абдулла, поджигай!
Палач вырвал несколько страниц из книги Декарта и сунул в рот Мадлен. Помощники полили ее оливковым маслом, а придворный повар Человека без лица сорвал с нее одеяние и сделал полсотни маленьких надрезов, куда стал засовывать кусочки чеснока и мелко нарезанной моркови. Обильно поперчив и посолив женщину, он ткнул своим носом в ее в живот, и одобрительно подняв большой палец, кивнул:
- Абдулла, поджигай!
Палач зажег факел.
- Полетели, - сказал Гавриил, дергая меня за рукав.
- Как полетели?
- Вот так, дурень!
Он схватил меня за талию, я увидел небольшой пропеллер, торчащий из спины архангела. Мои ноги оторвались от земли, но нас никто не заметил: все были поглощены завораживающим зрелищем горящего костра. Лишь одна маленькая девочка со взрослым лицом - точно с картины Энди Уорхола - медленно растягивая слова, прошептала,
- Так вот ты какой, Карлсон!
Как и сказал связной, на крыше собора нас ожидал Вельзевул.
- И ты здесь, Гавриил? - спросил он у беспризорника, отпуская ему подзатыльник. - Ты когда долг отдашь?
- Да отдам, Вельзевул, ты же меня знаешь!
- Поэтому и говорю, - заржал Вельзевул.
Это был высокий мужчина, как две капли воды похожий на архимандрита Чаплина-Богоявленского.
- Смотри, не отдашь, патрону пожалуюсь!
- Завтра отдам, - Гавриил сплюнул на купол собора.
Я втянул ноздрями воздух. Запах жареного мяса Мадлен расползался по всей площади. У меня разыгрался зверский аппетит, но задание центра - первое дело.
- Сегодня у Человека без лица будет настоящий пир, - продолжал хохмить Вельзевул. - У придворного повара будет чем нашпиговать рыбные расстегаи и приправить гречневую кашу!
Гавриил, ругая Вельзевула на чем свет стоит, нажал кнопку на ширинке, его пропеллер завертелся, а из задницы повалил черный дымок. Он чертыхаясь летел в сторону римского стадиона.
- Как жизнь Сид? - Вельзевул достал трубку и закурил.
- Все путем, - мне не очень-то хотелось общаться с ним, тем более, на куполе собора Святого Петра.
- Да, закрутил ты историю, Сид, - Вельзевул взглянул на луну, повисшую над Стеллой. - Для чего это все тебе?
- Сам не знаю, - я отвечал машинально, стараясь не думать.
- Думаешь, тебя за это по головке погладят?
- Не погладят.
- Тогда ты - дурак, Сид.
- Я знаю.
- Они предадут тебя анафеме. Это, конечно, не недельное отключение интернета, но все же, печально.
- Они первые начали.
- И ты мне об этом говоришь? - Вельзевул смачно зевнул. - Не лезь ты в это дело, Сид! Послушай моего совета. Я уж пожил на свете побольше твоего.