На площади все закончилось. Поджаренную с корочкой Мадлен Кроуфорд увезли в столовую придворного повара Человека без лица. Площадь опустела, оставался лишь мерзкий запаха навоза и животного дерьма. Вельзевул провел меня по крышам Ватикана и оставил на черепичной крыше, как раз над спальней Понтифика. Я достал прослушку и увидел чей-то черный силуэт с большой бородой, карабкающегося в моем направлении.
Занавес.
Через два дня все Москва оказалась во власти революционных сил. Еще кое-где слышались выстрелы, редкие лимузины пытались вырваться из города, тут же дополняя собой длинную очередь разорванных в клочья толпой машин представительского класса. Перед зданием бывшей государственной думы установили гильотину. Джон Солбери - возглавивший восстание, приказал построить ее по чертежам, точь-в-точь, как в период великой французской революции. Еще одну установили на красной площади перед мавзолеем. Там уже работала пара башенных кранов, которые разбирали кладку этого захоронения.
Из записок крановщика Петра Суворова (СМУ №148, бригада Павла Гриднева):
«Нас вызвали рано утром. Приехал высокий мужчина в кожаной куртке с белой лентой на фуражке. Он показал мандат, выданный Революционным комитетом Союза непризнанных писателей (РКСНП), подписанный Сидом Шумский (председателем комитета общественной безопасности РКСНП). Он курил папиросы и все время кашлял в платок.
- Кто здесь главный? - спросил он, входя в бытовку.
Признаюсь откровенно, в те лихие революционные дни мы не были такими сознательными как сейчас. Я, механик Гаврилов, заправщик Суздальцев, стропальщица Феоктистова и бригадир Павел Гриднев - сидели у стола. Выпивали, обсуждая общественно-политическую обстановку в стране и за рубежом. Механик Гаврилов принес из дома двадцать литров свежего первача. К четырем часам пополудни половина из принесенного была выпита нами. Из закуски мы предпочитали кильку в томатном соусе, хлеб с майонезом, вареную картошку с укропом, приправленную сливочными маслом, салат из зеленого горошка, свежей капусты, соленые огурцы и помидоры - с морозом. Селедку мы разрезали на вчерашней газете «Слово», забросав зеленым лучком и окропив подсолнечным маслом, черный хлеб я нарезал тонкими ломтиками, дабы в хлебе не было никакого дефицита. стропальщица Феоктистова (довожу до вашего сведения, что она ранее служила при старом режиме в контрольном отделе местной администрации) первая предложила смешать самогон с карбидом, намекая, что после такой смеси голову сносит окончательно. Я был последним, кто сопротивлялся этому безобразию, но моего мнения никто не спрашивал.
- Я главный, - ответил бригадир Павел Гринев, но тут же упал с простреленной насквозь головой.
- Вы здесь главный, - уверенно заблеял механик Гаврилов, которого тут же стошнило прямо на наш видавший виды диванчик.
- То-то! - сказал человек в кожанке, убирая Маузер в деревянную кобуру. - Мне нужен кран и бригада из четырех человек. Лучше два крана. Так быстрее будет.
- А что за работа, господин хороший? - поинтересовался заправщик Суздальцев.
Кожанка снова вынула Маузер - заправщик спрятал голову в плечи, приготовившись умереть на месте, как наш героический бригадир.
- У нас нет господ, граждане, господ мы отменили! Читали Декрет Джона Солбери?
- Никак нет, ваше высокобла...
Это сказал я, но вовремя одумался.
- Почитайте на официальном сайте революционного совета, полезно будет!
Мы закивали, а я продолжил выковыривать из фуфайки кусочки черепа бедного бригадира.
- Тогда ты - новый бригадир! - человек ткнул в меня стволом, и гаркнул. - Быстро собрать бригаду и приготовить технику, на все про все даю час!
Мы выскочили из бытовки, осталась только стропальщица Феоктистова. Она томно закатила глаза и призывно поманила мужчину в кожанке. Тот оглянулся по сторонам и, спустив штаны, принялся оприходовать несознательную гражданку (в настоящее время бывшая стропальщица Феоктистова работает в Совете по передаче церковного имущества городскому населению).
Когда мы очутились на красной площади я первым почувствовал неладное, но в целях собственной безопасности не подал и виду. Перед мавзолеем толпилось три десятка голодных человек с красными флагами, но их быстро расстреляли, очистив дорогу для нашей техники.
- Разбирайте! - заорал человек в кожанке.
- Помилуйте, гражданин хороший, это как же, мавзолей самого Ленина разбирать?
Тот повернулся, оскалился и снова полез за пистолетом.
- А кто этот Ленин был ты хоть заешь, рожа твоя пропитая? Ты знаешь, что он сбежал вчера как раз перед штурмом кремля? Какая-то сука ему шепнула! А то лежал он себе в гробу, ни о чем не горевал, в тепле, при людях. Лежал - не горевал. А вот наш вождь Джон Солбери решил поганой метлой смести с лица земли этот саркофаг с трупом в центре города! Вот послушай, рабочий, я расскажу тебе одну поучительную историю об этом Ленине и ты меня, возможно, поймешь.