- Откройте ради бога, - голос за дверью показался крановщику знакомым.
- Нет, времена нынче опасные, откуда я знаю, может вы мародер?
В подъезде обиженно засопели.
- Я инспектор Фу, мне нужно схорониться у вас в квартире.
Петр открыл дверь и обомлел: в коридоре стоял Ленин!
- Владимир Ильич, это вы? - всплеснул руками крановщик. - Чего это я вас в коридоре держу? Проходите!
Ленин торопливо вошел в прихожую и стал прыгать на одной ноге, стряхивая с ботинок налипший снег.
- Кто-нибудь из взрослых еще есть в квартире?
- Никого, Владимир Ильич, - мужчина помог Ленину снять китайский пуховик с желтой надписью на спине: «Мосгаз».
- Хорошо, батенька, это мне на руку!
Ильич снял туфли и по квартире разлетелся запах старого формалина.
- Есть кипяток?
- Да, прошу вас на кухню.
Петр Суворов впервые в жизни испытал чувство гордости, что вождь мировой революции, пусть даже покойный, пришел к нему в квартиру в дни Великой революции. Он уже представлял большую бронзовую памятную доску на доме по Третьей Улице Строителей №25 кв. 12., на которой написано: «Здесь, в феврале 2017 года В.И.Ленин выразил в этом доме, на состоявшихся исторических конференциях свое сочувствие воле нашего народа к независимости!».
- Вам с сахаром, товарищ Ленин? - спросил Петр, наливая воду из чайника в большую кружку.
- Да, пару кусочков рафинада.
Ленин был в своем неизменном черном костюме, черном галстуке в белый горошек, белой рубашке с выпачканным воротником. Петр Суворов подвинул к нему кружку и подперев руками подбородок, уставился на Ильича.
- Как вас зовут, батенька?
- Петр, Петр Суворов, - представился крановщик.
- Уж не Александра ли Васильевича родственник? - Ленин прищурил правый глаз.
- Нет, но в моем роду были потомки древнего рода Путиловских рабочих, которые первыми вошли в нужник Человека без лица в Зимнем дворце.
- Похвально, - отхлебывая кипяток из кружки, сказал Ленин. - А кипяточек у вас, Петр, как вас по батюшке?
- Кириллович.
- Петр Кириллович, отменный, я такой последний раз в Вене пил с одной графиней, ну да ладно. А я к вам по делу!
- Слушаю вас, Владимир Ильич.
- Осенью 1917-го я в этой квартирке припрятал кое-что.
Крановщик с удивлением бросил недоуменный взгляд на календарь: там мелькнули совершенно другие цифры.
- Так ведь дом этот после войны построили.
Ленин приложил палец к губам и показал сначала на свои некрасивые волосатые уши, а потом на стены.
- Я знаю, - нарочито громко сказал Ильич. - Я же не каждый день в мавзолее работал, иногда давали отгулы, вот и припрятал вон за этим шкафом.
Он подошел к письменному столу, на котором Петр любил делать разные поделки из спичек и старых, но еще рабочих презервативов.
- Ну как, подсоби, рабочий класс!
Петр подскочил и начал помогать Ильичу отодвигать шкаф. Сквозь пелену пыли и паутины, он разглядел нарисованную на стене черной краску ножку цапли.
- Вот ты где, - прошептал Ильич, весь трясясь от волнения. - Наконец, я нашел тебя.
Он подошел вплотную к стене и аккуратно смахнул паутину с картинки. Крановщик Суворов с нескрываемым любопытством наблюдал за вождем мирового пролетариата. Ленин еще несколько мгновений восторженно рассматривал ножку цапли, а потом неожиданно, со всего маху ударил ногой по стене. Штукатурка и старый кирпич провалились куда-то в темноту.
- Ни черта себе, потайная комната! - крановщик принялся махать руками, отгоняя от себя клубы удушливой пыли.
- А вы, батенька, жили себе и не тужили.
- Там сокровища? - в голосе крановщика послышались жадные нотки.
- О, товарищ, там спрятано то, что важнее всех сокровищ на земле.
Ленин, несмотря на констатацию собственной смерти в январе 1924 года, довольно резво запрыгал по кирпичам и исчез в темноте. Он вышел через минуту, держа в руках увесистую папку, перевязанную веревкой. Она была покрыта толстым слоем пыли.
- А почему вы назвали себя сначала, инспектором Фу, товарищ Ленин? - вежливо осведомился Суворов, чувствуя подвох в хитром прищуре Ильича.
- А я и есть инспектор Фу, - Ильич снял маску и перед изумленным крановщиком предстал незнакомый китаец довольно плотного телосложения, с маленьким носиком и тонкими росчерками черных усов над верхней губой.
- От имени миграционной службы Зоны Картера я объявляю вам благодарность, товарищ Суворов, - инспектор Фу вытер потное лицо и отшвырнул маску в сторону. - Вас ждет щедрая награда, Петр Николаевич! Мы, наконец-то, заполучили роман Джона Солбери!
В этот момент в комнату стали неожиданно входить люди в черных кожанках, тяжелых сапогах и фуражках. Появился Хихикающий Хирург, Сид Шумский с трубкой в зубах, а еще через минуту в комнату вошел сам диктатор - Джон Солбери!