- А теперь парад але!
Мужчина открыл первую страницу Бытия. Жорж заметил, что он аккуратно вырезал все буквы «И» на этой странице.
- Прикладываем это к статье и читаем: «эта книга написана по заказу отдела культуры департамента по религии города Вифлеема (другого)».
Жорж нагнулся, чтобы воочию убедиться, что сосед не обманывает.
- Черт меня дери, этого не может быть.
Сергей Леонтьевич расхохотался.
- Так-с, мой мальчик! Я сделал это открытие совершенно случайно. Вы берете любую научную статью и прикладываете трафарет из книги Бытия, кстати, совершенно любую страницу и у вас получается всегда один и тот же текст!
Сергей Леонтьевич положил свои крепкие руки на колени Жоржа и пристально посмотрел ему в глаза.
- Ну, голубчик, расскажите о своем путешествии.
Жорж пожал плечами. Видимо, ему было трудно собраться с мыслями. К тому же мешал его брат-близнец, умерший два года назад, так и не успев отделиться от спины Жоржа. Покойник беспомощно висел сзади, свесив костлявые руки.
- Я как обычно вышел из подъезда и направился в гастроном. Вы же помните, Сергей Леонтьевич, мне было плохо, после вашей самогонки. Последовав вашему совету, я приобрел полкило журналов «Наука и религия». Продавщица советовала забрать еще «Технику молодежи», но денег уже не хватало. Выйдя из гастронома, я повстречал мадам Марию. Она стояла на четвереньках у столика, ну за которым мы обычно играем в домино, и блевала. Мне показалось, что ей нездоровится. Я предложил ей стакан воды. Мадам Мария сказала, что я очень любезен. Но, блядь, к великому моему сожалению в стакане оказалась земля. Как сейчас помню, мимо прошел трамвай, кажется 68 номер. Он остановился у киоска, и я решил доехать до Садового Кольца. До сих пор ума не приложу, за каким хуем мне понадобилось ехать на другой конец галактики, да еще на трамвае?! Кондуктор - угловатый священник с приклеенной бородой продавал билеты и иконки святых богородиц: Сары Конор и Луизы Рипли. Я купил билет и иконку. Водитель трамвая - майский жук, тогда мне показалось, что он только что появился на водительском месте, подозрительно шевелил усами, не сводя с меня своих причудливых глаз. Когда мы проезжали мимо памятника князю Владимиру, трамвай снова остановился. На остановке вошло несколько детей росомахи и три павиана. Они галдели, не останавливаясь. Слава богу, у музея революции они сошли.
Сергей Леонтьевич, не отрывая глаз от Жора, встал и подошел к печке. Он быстро включил газ и поставил на огонь чайник, в котором не было воды.
- Очень интересно, продолжайте Жорж.
- И тогда мне в голову пришла очень важная мысль: что, если верить в рекурсию, в ее, так сказать изначальном значении множества отражений бесконечного убывающего пространства, мы можем быстро оглянуться и увидеть собственное отражение в пространстве, которое еще не успело исчезнуть в прошлом? Эта мысль поразила меня как гром среди ясного неба. Я быстро достал свою записную книжку и набросал формулу: G=PxR {где Р - это пространство, а R - рекурсия, а G - отражение}. Мои руки стали трястись - неужели никто раньше не задумывался над этим? Я убрал записную книжку и приготовился к эксперименту. По моим расчетам человек, чтобы увидеть собственное отражение в пространстве рекурсии, должен долго сидеть не двигаясь. Примерно пять-семь минут. Затем схватиться за перила, или подлокотник кресла. Здесь очень важный момент: вы должны всем телом, повторяю, всем телом сделать резкий разворот назад. Скорость движения должна приближаться к первой космической скорости. Глаза все время открыты. Я уселся поудобнее, крепко взявшись за кресло, стоящее впереди меня. Какая-то сука в конце трамвая начала громко ржать, но я не обращал на нее внимания. Все мое существо было вовлечено в эксперимент. Я твердо верил, что стою на пороге величайшего открытия за всю историю человечества. Наконец, кукушка громко пропела, и я развернулся!
Жорж налил еще самогонки, выпил залпом, закусил потрохами с чесноком, сливовым джемом, перепелкой, салатом, виноградной гроздью, сушеными грибами, яйцами, колбасой, варениками, жареной картошкой, ананасом - в общем всем, чего не было у соседа в помине.
- И знаете, Сергей Леонтьевич, что мне удалось увидеть?
- Не томите, Жорж, - взмолился сосед, пытаясь налить ничего из чайника.
- Я увидел самого себя, равномерно удаляющегося в бесконечном тоннеле бесконечного количества вселенных! Это было необыкновенное зрелище. Картинка медленно таяла, как вдруг из-за моей спины выглянул он!
- Кто, он?
Жорж приложил палец к губам.
- Это очень плохой человек, Сергей Леонтьевич, он живет ТАМ, в рекурсии. Она его стихия! У человека бледное лицо и такая же синеватая кожа. Он поманил меня пальцем, и я не смог удержаться. Что-то притягательное было в его облике, страшное, отталкивающее и одновременно желанное.