Дмитрий Иванович стал осторожно почти наощупь искать Соню. Когда он, казалось, был близко к заветной цели, взгляд профессора упал на отпечаток древнего трилобита, который вчера они вырезали из куска меловой породы.
- А это что такое? - Север забыл про Соню.
Он трясущимися руками взял образец, и из груди профессора вырвался возглас удивления и ужаса: вместо трилобита на него смотрело чье-то молодое человеческое лицо!
- Воды, - прошептал незнакомец, не переставая пялиться на Севера.
Дмитрий Иванович в тот миг поклялся больше никогда в жизни не притрагиваться к спиртному. Он взял чайник и плеснул воды прямо в образец.
- Спасибо, - перед профессором стоял молодой человек с большой курчавой шевелюрой, в круглых очках, тонким ртом и большими оттопыренными ушами. - Жорж Великанов.
- Профессор Север, - мужчина протянул руку.
Они обменялись рукопожатием.
- Который сейчас год, профессор? - молодой человек был наг, но он быстро напялил на себя шмотки уйгура с символикой московской олимпиады, которые лежали на табуретке.
- 1978, - ответил Север.
- А мне нужен 1947 год, - Жорж, а это был именно - наш героический путешественник в страну Рекурсию, задумчиво уставился на профессора.
- Как же это, помилуйте, возможно, молодой человек? - археолог махнул руками. - Вы - путешественник во времени?
- В каком-то роде, да.
Жорж подошел к профессору и поцеловал его взасос в потрескавшиеся губы. Дмитрий Иванович сначала был против и пытался сопротивляться, но через мгновение ему это понравилось. Но Север не осознавал, что Жорж использует его в качества скафандра для пространственного прыжка. По мере того, как длился поцелуй, трилобит воткнул свои членистые ноги и шипы в тело археолога. Профессор, безусловно, не почувствовал ни боли, ни страха - трилобит Жорж Великанов проник в него, словно паразит.