Жорж достал из кармана пакет, который он заранее вытащил из мусорного бака у выхода из парка. Парень отломал треснувшую от удара краску и сунул ее в пакет. Достав маркер, Жорж написал: «образец краски с места происшествия, проба №1, 23 апреля 1978 года, примерно 11 часов утра, ветер восточный, температура воздуха - 21 градус Цельсия».
- Простите, сэр, мое любопытство, - на Жоржа смотрел высокий мужчина с бельмом в правом глазу. - Вы же журналист? Верно?
- Да, - Жорж по старой журналисткой привычке стал искать свое удостоверение, или визитную карточку.
- Не утруждайте себя, по вашему виду и так понятно! - мужчина облизнул свое бельмо длинными, покрытым странными наростами языком. - Хотите написать про это дело?
Он указал пальцем на машину.
- Вы имеете в виду Эвелин Макхейл? - Жорж не имел привычки болтать с кем попало о своей работе.
- Да, бедняжка, - мужчина всхлипнул.
- Вы знали ее?
- Знал ли я ее? - незнакомец даже оторопел.
Он расстегнул нечистую рубашку и показал на правый сосок.
- Видите, любезный?
Жорж немного нагнулся, чтобы получше рассмотреть грудь мужчины.
- Вижу ваш сосок, еще длинный курчавый волос рядом с ним. А что?
- Эвелин Макхейл тоже видела его.
- В каком смысле?
- В самом прямом, - мужчина протянул руку. - Роджер Ган, продавец колец для штор в душевые и ванные комнаты. Коммивояжер, если вам угодно. С кем имею честь?
- Энтони О, журналист газеты «Сан трибьюн», отдел журналистских расследований.
- Весьма авторитетное издание, мистер О, - Роджер застегнул рубашку. - Далеко продвинулись?
- Признаться честно, мистер Ган, не очень, я только сегодня получил редакторское задание, так что вы первый человек, с кем мне удалось пообщаться, и кто присутствовал при тех трагических событиях.
Роджер рассмеялся.
- Да здесь свидетелей полным-полно, мистер О! Никто за тридцать лет так и не ушел отсюда, - хохотал Ган. - Сука, наверное, это какое-то проклятие!
Жорж чуть не выронил из рук мороженый эмбрион альбиноса.
- Что вы хотите этим сказать, мистер Ган?
- Да то, что я сказал: Бари Родс, Винсент Макхейл, Розмари Макхейл, Джейкоб Айронс, Винни Рахманинов, Оливер Уизерспун, Жанна Ковалевски, Павел Шульман - все шатаются где-то поблизости.
Жорж не мог поверить своим ушам. Получается, что все свидетели того происшествия собрались в одном месте. Но с какой целью?
- Да просто это отличный способ заработать лишний доллар, - словно прочитав его мысли, сказал Роджер. - Эта модная тема о мотивах самоубийства Эвелин, вот мы и торчим здесь тридцать лет!
Жорж наклонился к уху коммивояжера и прошептал заговорщическим тоном:
- Вам не кажется, мистер Ган, что это было не самоубийство?
Из груди мужчины вырвался стон, он быстро-быстро закивал головой, словно китайский болванчик.
- Скажу вам больше, мистер О, мы все, кто так, или иначе знали Эвелин, до сего дня не верим в эти россказни полиции про самоубийство! Точно такой же версии придерживался и детектив Фрэнк Мюррей, правда его потом отстранили от дел. Он начал крепко пить, но продолжал расследование.
- А могу я поговорить с ним, мистер Ган?
Роджер сложил руки в молитвенном жесте и вскинул глаза к небесам.
- Старина Фрэнк скончался два года назад, вы можете найти его тело в холле этого проклятого здания справа от входа. Перед смертью он сказал мне, что нащупал нить, которая может привести его к разгадке смерти Эвелин. Но смерть опередила беднягу!
В голове у Жоржа вспыхнула лампочка с именем Фрэнка Мюррея. Худощавый мужчина, все лицо которого поросло зелеными раковинами и мидиями, написал на стеклянном плафоне: «Фрэнк Мюррей, случайная смерть, или умышленное убийство?». Сделав надпись, мужчина удалился, охая и вздыхая старческим голосом. На его место прибежали проворные мальчишки с первыми признаками гнойного венерического заражения и стали выкрикивать непонятные слова, чтобы стереть из памяти Жоржа любое упоминание о детективе Фрэнке Мюррее.
- Как мне с вами связаться, мистер Ган? - поинтересовался Великанов. - На случай, если у меня возникнет к вам пара вопросов?
Роджер поднял правую штанину, оголив белое, скорее даже желтое колено.
- Стукните меня по коленке, как только я вам понадоблюсь, - ответил он.
- Спасибо, - Жорж пожал руку коммивояжеру, прикупив напоследок для Сергея Леонтьевича несколько упаковок с кольцами для шторки в душевую кабину.