Великанов прошел сквозь прозрачные двери и очутился в большом, просторном холле. Здесь было многолюдно. Несколько бизнесменов из Техаса в широкополых ковбойских шляпах, бирюзовых костюмах и полусапожках из крокодиловой кожи, негромко переговаривались справа от информационного табло. Недалеко от них Жорж заметил Йелоустоунского человека* (*Йелостоунский человек - персонаж сновидений мистера Ли в период революционного движения против Человека без лица (см. «Ножка цапли - соблазненные революцией). Он непропорционально разглядывал ковбоев из Техаса, пользуясь одновременно несколькими органами чувств. Чуть поодаль, две симпатичные Буферицзации на неимоверно высоких каблуках клубились остатками дыма из трубки одного известного писателя, который в этот момент оформлял заявку на посещение смотровой площадки Эмпайр Стейт билдинг. Стоит отметить, что буфера у них были будь здоров, особенно соблазнительно смотрелась шестая и двенадцатая. Пока Жорж ожидал «подгрузки» следующей страницы Рекурсии, он обратил внимание, что одна из белых личинок, которая формировала последующую реальность, на некоторое мгновение замешкалась и не успела произвести потомство. Тут же рядом с ней появилось нечто вязкое, черное и шевелящееся.
- Папиллома на Шее, - промолвил Жорж, не сводя глаз с этой завораживающий картины.
Папиллома на Шее - вот, что по-настоящему пугало Великанова, а также Сергея Леонтьевича, Мелентия, да и вообще всех мирных обитателей теплого океана девонского, пермского, триасового и мелового периодов. Мы немного отвлечемся от событий в небоскребе, чтобы ближе познакомиться с этом невероятным существом. Читатели первой части романа «Ножка цапли» знают, что Сид Шумский во время визита в Московию потерял свой паспорт. По совету городского головы он отправился в паспортное отделение, где оказался в компании весьма странного старика в тулупе, ожидавшего визу в Гишпанию. Старик много лет ждал получения паспорта, а когда пришло время получать его, выяснилось, что у него нет фотографии. По приказу работника паспортной службы его снова на тридцать лет поставили в очередь на снимок. Собственно говоря, эта история не имеет никакого отношения к самой Папилломе на Шее, но она наглядно показывает безысходность, с которой пришлось столкнуться бедному старику в эпоху раннего средневековья.
История Папилломы на Шее своими корнями уходит в период последней проповеди человека-фантома, который все-таки продал свою ослицу на рынке самодельной электроники и сумел уговорить местного прокурора-гомосексуалиста на одну очень неприятную аферу. Смысл ее состоял в том, что один из близких друзей к хозяину ослицы - гражданин Варфоломей Радужный, бывший любовник прокурора, застукал своего учителя во время разговора с кондуктором из Рекурсии. Возмущенный этим фактом, он состряпал донос прокурору-гомосексуалисту. Однако, сторонники учителя схватили Варфоломея и повесили его на мачте антенны сотовой связи. Последний проклял своих мучителей, которые причинили ему перед смертью ужасные страдания: папилломы на шее Варфоломея были сорваны жесткой веревкой и стали кровоточить. Папилломы упали в траву и вскоре, напитавшись кровью и мочой повешенного, сумели все-таки прочитать древнее шумерское заклинание. Оно было выбито на стене напротив места казни. Когда последнее слово было произнесено, Папиллома на Шее стала частью Темной Силы, воплотившая в себе самые изысканные пороки, ужасы первозданного мира, а также кусочки сердца, вырванного Данко, чтобы осветить дорогу в метро, когда там погас свет осенью 1978 года. Папиллома на Шее стала грозой всех путешественников по бесконечным просторам Рекурсии, нелегальных учителей астрономии в медресе имени шейха Тупого Кинжала и буквально двух-трех торговок с Привоза. Папиллома на Шее имела одну особенность - она могла превратиться во все, что угодно в любом срезе пирога реальности. Это касалось не только предметов, или физических одушевленных объектов, но и времени, пространства, эмоций, мыслей, аромата кофе, в общем всего, чего угодно. Вот почему Жорж опасался Папилломы на Шее. Вот почему Сергей Леонтьевич предостерегал парня о встрече с этим проявлением первородного зла.
Жорж продолжал наблюдать за Папилломой, не сводя глаз с волоска на кончике своего носа. Там располагался микроскопический индикатор. Как только он чувствовал приближение Папилломы на Шее, либо какого-то ее проявления, индикатор начинал противно пищать. Великанов даже дал ему имя- Индикатор Касперского (в честь своего друга - аммонита - Бенджамина Касперского, который первым принял на себя энергетический удар Папилломы на Шее на московском рынке зимой 1924 года).