- Клянусь Святой Изольдой, я вижу ангела, - промурлыкал святой отец, поднимая свое лицо из тарелки.
Вся правая часть его изрядно потрепанной физиономии была облеплена горохом, кусочками лука, чеснока и фасоли. По правой щеке медленно стекал липкий соус.
- Ты не прав, святой отец, - вкрадчивым голосом промолвил граф, - Мне далеко до святого, и мои молитвы вряд ли услышит тот, во имя которого ты не соблюдаешь этот пост.
Молодой граф с нескрываемым чувством презрения обвел взглядом стол монаха, от чего тот немного смутился и даже негромко отрыгнул в рукав своей вонючей рясы.
- Если грешник вроде тебя раскаялся перед лицом господа, он заслуживает прощения, сын мой, - жирный рот отца Жака выражал полное непонимание монолога графа.
- Я не считаю себя грешником, отец Жак, - граф достал из кармана мобильный телефон и посмотрел на время.
Его лицо слегка изменилось. Мертвенно-бледная кожа окрасилась слабым румянцем.
- Сейчас нет времени предаваться схоластике, друг мой, - сквозь зубы прошептал граф. - Мне нужна всего лишь твоя жирная оболочка.
Отец Жак попытался встать из-за стола, но его грузное тело тут же упало под лавку, на которой он только что гордо восседал. Граф Гильом де Лотенбрю склонился над тушей и стал быстро-быстро облизывать щетинистые щеки монаха. Потом он засунул палец в то место, которое называют глазницей и через мгновение, слизывал остатки глаза, которые остались на длинном, чёрном ногте. Двое мальчиков, игравших в планшет у стойки, с любопытством посмотрели в его сторону, но через мгновение, вновь сосредоточились на увлекательной игре. Монах перестал дышать. Граф не без труда выволок брата Жака на улицу и уложил рядом с поилкой для лошадей. Затем он раздел его донага, привязал к своему коню и, ударив кнутом, пустил коня галопом в черную дыру ночи.
Утром старый монах прихода Святой Женевьевы спал под столетним дубом, обхватив бутылку молодого вина. Прямо за его спиной возвышался высокий, неприступный донжон замка Шотаден, спрятанный среди столетних каштанов и кленов. Монах очнулся от странного сна и, напевая пошлую песенку про пастуха и молодую пастушку, направился в сторону замка. Он хотел лицом к лицу встретиться со своим заклятым врагом - графом Луи де Морильяком - человеком, который отобрал у Гильома его возлюбленную Аннет, уничтожил его фамильные владения в Лотарингии и убившим на дуэли младшего брата Луи, которому не исполнилось и семнадцати лет. Гильом, обуреваемый жаждой мести, достал свой верный "Парабеллум" и, передернув затвор, поспешил к замку Шотаден. Через пару сотен метров справа от проселочной дороги он увидел высокое дерево. На сучке болталось двое висельников, скорее всего разбойников, или воров. Тела уже почти разложились, но согласно последнего указа короля, преступники должны были висеть не менее трех месяцев. Осенив, как это требовала его легенда, себя крестным знамением, Гильом свернул к замку.
Граф Луи де Морильяк (он же - Человек без лица) проснулся от странного ощущения, что за ним кто-то наблюдает. Он посмотрел на часы - три часа ночи. Хотелось пить. Граф встал с кровати и, сунув холодные ноги в потертые тапочки, побрел на кухню. Открыв холодильник, он минуту тупо смотрел внутрь на синий огонек, потом взял бутылку минералки и сделал несколько жадных глотков. Почувствовав себя лучше, Луи подошел к окну. Красные кремлевские звезды яркими всполохами светились в темноте ночи. Одинокий светофор у Александровского сада все еще находился в тестовом режиме. Граф размял затекшую во время сна спину, и достал из шкафа портативную мелкокалиберную винтовку. Привычным движением передернул затвор и с треском открыл окно. Свежий воздух мощной волной окатил его с ног до головы. Открыв указательным пальцем пластмассовую заглушку оптического прицела, Луи привычным движением приложил прицел к правому глазу. Ничего интересного. Обычно он стрелял по воронам и голубям, мирно спавшим на ветках деревьев Александровского сада. Иногда попадались медведи-шатуны, которые своим ревом будили всю округу. Но это было крайне редко. Однажды он подстрелил самца велоцираптора. Тварь пыталась проникнуть в мавзолей и поживиться старой мертвечиной. Тогда граф чувствовал себя настоящим героем-охотником американских прерий. На следующее утро его лучший друг Анри (помощник Человека без лица) подарил ему ковбойскую шляпу едко-малинового цвета, которую Луи не снимал даже на работе. Вдруг из-за каштана показался чей-то темный силуэт. Человек словно крался, стараясь оставаться незамеченным. Граф внимательно следил за ним. Когда человек подошел к кремлевской стене и попытался забраться на нее, Луи выстрелил.