Мадам Бурвиль теребила платок, отчаянно шмыгая длинным носом.
- Мсье просил вам передать, что его визит имеет отношение к горгульи, которую вы, господин Великанов, соизволили изучать последние три года работы на профессора Бримеля.
Жорж отложил хлеб и почесал ранку на правой ноге в районе костяшки у ступни. В последние несколько месяцев она слегка распухла и иногда чесалась. Жорж даже вызывал лекаря - мсье Рени Шино, с улицы Водоносов. Старик пришел рано утром, когда ранка только что проснулась и начала давать о себе знать. Мсье Рени Шино долго рассматривал ранку в подзорную трубу, затем сделал соскоб, как это рекомендовал еще Пулий Сторций из Александрийского департамента здравоохранения. Окунул его в реторту с сурьмой и серой, растворенной в царской водке. Подогрев эту дикую смесь на спиртовой горелке, он несколько раз махнул рукой в сторону своего носа, чтобы ощутить запах, исходящий из горловины реторты. Мсье Шино отчетливо уловил аромат ромашки, календулы, разлагающегося броненосца, медового пончика и жареных крыльев летучей собаки. Лекарь покачал головой и выдохнул, смочив кончик носа мятым платком.
- Простите меня, мсье Великанов, кажется у вас чума.
Жорж усмехнулся про себя и протянул мсье Шино папиросу:
- Помилуйте, сударь, откуда у меня чума?
- Все признаки налицо, - лекарь стал загибать свои длинные, крючковатые пальцы. - Во-первых, ваша ранка, во-вторых, ее цвет - лилово-алый, в-третьих запах - миндаль и росомаха, в-четвертых - человек в камуфляже, спрятавшийся за портьерой. Мой вердикт - чума.
- Клянусь святым Антонием, - Жорж не мог выдавать своего древнего происхождения. - Я уверен, что ваш диагноз слишком поспешен, мсье Шино, давайте назначим МРТ, или общую биопсию?
Лекарь пожал плечами и стал выписывать назначение...
С тех пор утекло немало воды: мсье Шино скончался при невыясненных обстоятельствах, его жена - достопочтенная вдова Шино - продала медицинскую лавку, аптеку у площади святого Варфоломея, три ларька по реализации лекарственных трав, собранных у обочины дороги по знаменитой улице Сиам Кантри Клаб* (*Все лекарственные травы, растения, соцветия многолетних и однолетних трав в данном районе признаны лечебными в соответствии с международной конвенцией о «Мошенничестве в сфере гомеопатических препаратах и способах их реализации через сети МЛМ или «Мосгаз»), а затем укатила в провинцию в свой родовой замок - Перегрею, который по сей день возвышается серой тенью в излучине Луары. Любимый пес лекаря - мастифф полукровка - Буль - сбежал из дома и два года обсыкал углы домов по улице Белошвеек, Трубочистов и Сен-Жермен. Впоследствии его усыпили придворные волонтеры короля Людовика №9\1,2.
Жорж щелкнул пальцами, что означало: пусть войдет, только не забудет снять шляпу и плаще в прихожей. Мадам Эжен Бурвиль поправила чепчик, шмыгнула носом и охая на все лады, направилась к витой лестнице. Через несколько минут перед взором Жоржа предстал приличный экземпляр из костей, мяса и сухожилий. Великанов непродолжительное время рассматривал его, чтобы потом предложить гостю сесть на кушетку.
- Чем обязан столь раннему визиту, сударь? - скорее из вежливости спросил Жорж.
- Мсье Азнавурд, - представился молодой человек в странном наряде. - А вы, если меня правильно проинформировали - господин Жорж Великанов? Не так ли?
Луч света разрезал крохотную комнату на две части. В одной сидел Жорж, в другой - господин Азнавурд с черным кожаным портфелем в руках.
- Да, вы правы, я - Жорж Великанов, - помощник профессора Анри Бримеля, - молодой человек вперил свои черные глаза в названного гостя. - Чем могу служить?
- Прошу меня простить за столь неожиданный визит, мсье Великанов, но как мне кажется, дело не терпит отлагательств.
Гость стал растягивать замки на портфеле. Через несколько мгновений он извлек на свет пачку свитков, перевязанных обычной бечевкой.
- Я родом из Фламандии, мой некогда знаменитый род обеднел, - продолжая вытаскивать свитки, пояснял Азнавурд, - Мои бедные батюшка и матушка скончались от чумы три года назад. Я был вынужден покинуть родовой замок и переехал в Орлеан. Мне посчастливилось вести протокол допроса небезызвестной девы Жанны. Это копии протоколов, мсье Великанов.
Жорж без интереса взял один свиток и снова положил его на стол.
- Простите, мсье Азнавурд, - Жорж почесал голову. - Но какое отношение к делу Орлеанской девы имею я?
- Самое прямое, сударь, - молодой человек развернул первый свиток и стал читать:
« - Скажи, Жанна, это правда, что ты, используя колдовские чары, а так же жир, выделенный из тел семидесяти младенцев, убиенных тобой во время осады Сен-Клеро, смогла летать в ночи, поддерживаемая самим дьяволом?