- Да, но дело не в детском жире, или колдовстве, а в изменении направления гравитационных волн, которое мне удалось осуществить с помощью горгульи, находящейся на фронтоне крыши собора Нот-Дам».
По лицу Жоржа была видно, что эта выдержка из протокола крайне заинтересовала его.
- Продолжайте, сударь!
«- Твоими устами говорит сатана, Жанна!
- Моими устами говорит страховой агент Павел Андреевич Ротенберг, родившийся 5 февраля 1941 года в городе Москве».
На этом месте Жорж поднял глаза на утреннего посетителя.
- Вот видите, сударь! - Азнавурд потер руки, словно ему было холодно. - Вам следует дождаться страхового агента и подробно расспросить его свойствах горгульи.
Жорж взял маникюрные ножницы и осторожно вырезал из свитка то место, в котором говорилось о страховом агенте.
- Я оставлю это у себя, сударь?
Азнавурд улыбнулся и частично растворился в воздухе. Частично, потому что его правая часть головы еще несколько лет приглядывала за Жоржем из-за плотной портьеры.
Неделей позже Жорж Великанов сорвался с фронтона Собора. Последние его мысли были о Павле Андреевиче Ротенберге...
Жорж, помня о своей боязни высоты (например, тот знаменитый экспериментальный прыжок с фронтона собора Парижской Богоматери матери в 1234 году), осторожно, я бы даже сказал крадучись, прошел вдоль линии ограждения. Согласно протокола осмотра места происшествия, с которым Жорж ознакомился еще 245 000 000 лет назад, Эвелин пришла на смотровую площадку около десяти часов. Она аккуратно сложила свое пальто, сунула записку в карман, подошла к карнизу* (*после гибели Эвелин Макхейл власти поставили высокие ограждения, чтобы избежать роста количества самоубийств) и шагнула в пропасть. Жорж продолжал рассуждать от том, каким образом Хранитель мог быть связан с Эвелин Макхейл? Ведь, в принципе, Хранители всегда соблюдали нейтралитет по отношению ко всем без исключения бесконечным слоям пирога Рекурсии. Но согласно гипотезе Сергея Леонтьевича, именно самоубийство Эвелин Макхейл стало причиной вмешательства Хранителя в естественный ход событий. Ученый осознавал: если он найдет причину поступка девушки, возможно, ему удастся понять мотив Хранителя!
Обойдя смотровую площадку по кругу, Жорж отыскал крохотную дверь с неброской надписью: «Для тайных агентов, или лиц с нетрадиционной научной ориентацией». Чтобы попасть в помещение бара, Жоржу пришлось стать на четвереньки и медленно просачиваться внутрь. Внутри, в полумраке, пахло свечами и дешевым одеколоном. Великанов уселся за свободный столик и включил лампу. Он открыл портфель детектива Мюррея и стал копошиться в нем, пытаясь найти что-то стоящее. Вскоре внимание молодого трилобита привлекла небольшая записная книжка. Жорж открыл ее и стал читать: «1 мая 1947 года. Меня вызвали на место происшествия в район пятой авеню. У входа в Эмпайр Стейт билдинг я увидел толпу народа, которую сдерживали трое полицейских из ближайшего участка.
Это были дородные ребята по шесть футов восемь дюймов росту. В конце улицы выла сирена кареты скорой помощи. Единственная деталь, которая поразила меня, была в том, что труп девушки, упавший с такой высоты, не имел явных признаков повреждения. Лейтенант Джордж Хатчинсон из департамента криминальной полиции передал материалы дела мне. Иногда мне кажется, что он знал заранее о том, с чем мне придется столкнуться при расследовании этого дела. Но все по порядку.
Сначала я опросил свидетелей происшествия. У первого - коммивояжера Роджера Гана - был странный сосок, который он по неизвестной ему причине показал на смотровой площадке Эвелине Макхейл. Что побудило его сделать это, господин Ган ничего вразумительного не ответил. Какое отношение показ его соска к самоубийству девушки имел на самом деле, я узнал через некоторое время. А пока я продолжал опрос свидетелей». Жорж вдруг перестал читать. Он обратил внимание, что кто-то, а возможно и сам детектив Фрэнк Мюррей, обвел красных карандашом строки после второго абзаца.
- Странно, очень странно, - Великанов, огляделся по сторонам.
Он обратил внимание на светловолосую девочку лет семи в больших круглых роговых очках. Она сидела за столиком и как ни в чем не бывало потягивала чистый «Джек», куря сигарету за сигаретой.
Жорж снова углубился в анализ. Вдруг его осенило. Он взял первые буквы из каждого предложения, которые выделил детектив и составил из них два слова: «ЭВЕЛИН СУЧКА».
- Это уже кое-что, - пробурчал ученый. - Это уже кое-что!
- Не угостите даму сигаретой?
Жорж оторвал взгляд от блокнота Фрэнка Мюррея и увидел перед собой ту самую девочку с белыми волосами и косичками.