Гильом потрогал шершавую стену замка Шотаден, усыпанную изумрудным мхом. Когда он попытался поставить правую ногу на уступ, что-то больно ужалило его в шею. Граф вскрикнул и попытался вытереть шею. Правая рука окрасилась в алый цвет. Теплая кровь текла не переставая. Что это такое? Почему так больно? Гильом присел на траву. Силы покидали его с каждой минутой. Он вздохнул и потерял сознание.
Гильом открыл глаза. Комната, в где он лежал, была маленькой и очень темной. Окна зашторены плотными занавесками, на небольшом столике стоял хрустальный графин с водой, медный таз, подсвечник с двумя свечами, ваза с фруктами и несколько книг, на стене темнело большое распятие. Граф попытался встать, но острая боль в одно мгновение вновь уложила его в постель. Шея ужасно ныла, кто-то заботливо обвязал ее какой-то белой тряпкой, сквозь которую еще сочилась кровь.
Выстрелив из ружья, Человек без лица с удовольствием понюхал ствол. Он любил запах пороховых газов. Граф вернулся в спальню, и теперь уже ничего не мешало ему уснуть сладким сном младенца. Малиновая ковбойская шляпа дремала рядом на тумбочке возле светильника. Вдруг Луи почувствовал, как ему трудно поворачивать шею. Правой рукой граф потрогал ее. Больно. Луи медленно встал и подошел к зеркалу. То, что мужчина увидел в отражении, заставило его вскрикнуть: из зеркала на него смотрело пустое лицо! Шея была перевязана грязной тряпкой. Он был толст и безобразен, в грязной монашеской рясе. Деревянный крест лежал на большом животе и тоже был не совсем чистым.
В стекло что-то глухо ударилось. Гильом приподнялся и, дотянувшись до портьеры, откинул ее. За окном на ветру колыхался огромный человеческий глаз на кривых длинных ножках. Граф успел даже разглядеть тонкие сетки кровеносных сосудов, рассекавших глазное яблоко. За окном толпилась целая орда глаз. Они почти не двигались и все до одного в упор смотрели на потерявшего дар речи Гильома. Ужас обуял графа. Шея стала болеть пуще прежнего. Слабая пульсация внутри заставила Гильома начать распутывать повязку. Наконец бинт упал на пол и граф снова подошел к зеркалу, которое висело на стене в тяжелой деревянной рамке.
- Дьявол! - воскликнул он.
В отражении он не увидел своего привычного пустого лица. На него смотрели бесцветные глаза человека с редкими, светло-соломенными волосами на голове. Тонкие с кривизной губы выражали презрение и недоумение одновременно. Из раны торчала какая-то тонкая нить. Луи потянул за нее. Было немного щекотно, но приятно. Вдруг граф обратил внимание, что чем больше он тянул, тем меньше становились его уши. Еще мгновение, и уши исчезли совсем, а потом появились на конце нити, которая, наконец, вышла из раны. Кровь почти не текла. Последним, что граф Луи де Морильяк вытянул за эту странную веревочку, стали его собственные мозги в какой-то зеленоватой слизи. Он аккуратно сложил все в медный таз, стоявший на столе. Ужасно воняло гнилью и порохом. Луи открыл дверь и увидел небольшую лестницу, ведущую вниз. Скрипя ступеньками, он спустился вниз. В небольшой столовой сидели трое престранных субъектов. Они играли в шахматы. Граф первый раз в жизни видел такие шахматы: доска разделялась на три поля - черное, белое и красное. Теперь можно было играть втроем в эту древнюю игру. Первый игрок был похож на маленькую собачку. Огромные глаза пса постоянно слезились, и он то и дело облизывал их языком. Второй игрок - вислоухий карась - именно так его назвал в своих мыслях граф. Существо представляло собой нечто среднее между огромным карасем с ушами сеттера. Третьего игрока граф окрестил - тыквой. У нее были большие глаза, огромный рот весь в алой помаде. Игра была в самом разгаре, когда Луи спустился вниз. Карась о чем-то оживленно спорил с собачкой, а тыква- то и дело крестилась и старалась повесить на себя седую бороду и митру.