Но миссис Грин уже не слышала этих слов...
Оскар стремглав вбежал в холодную, мрачную часовню. Там уже собрались дети со всего приюта. Из-за «экономии» на всем, которой придерживалась миссис Грин, в помещении было чертовски холодно. Воспитанники то и дело дышали на свои заиндевевшие ладони, изо всех сил терли уши, выдыхая на сводчатый потолок старинного здания клубы пара. Справа стояло несколько рядов скамеек, где было положено сидеть девочкам. Аманда Грин - по прозвищу Валькирия, чинно расхаживала по «зеленой» дорожке (она пролегала между двумя рядами скамеек, на которую под страхом самого сурового наказания, нельзя было ступать ни мальчикам, ни девочкам). Преподобный отец Дюк (худой священник, высокий, всегда недовольный, жадный, с красным пропитым лицом, постоянно слезящимися глазами, нередко пьяный, или под коксом, с вечно торчащим членом, влажным ртом педофила, трясущимися руками и ужасной вонью изо рта) уже стоял у кафедры и, спустив очки на нос, пытался вчитаться в текст сегодняшней проповеди, почесывая свои волосатые яйца. От него за милю разило ирландским элем, колумбийским кокаином и еще кое-чем покрепче (час назад преподобный отец Дюк еще нюхал кокс у господина Августа Березовского одного из богатейших людей Лондона - владельца сети магазинов по продаже мужских галстуков). Оскар тихонько пробрался на свое место в третьем ряду и сел на холодную лавку. Справа от него сидел здоровенный, толстый и прыщавый Джейсон Грин - сынок Медузы Горгоны - такой же огненно-рыжий и с не менее отвратительным характером, как у своей мамаши. У Джейсона были особые привилегии в приюте, хотя он не был ни сиротой, ни больным ребенком. Воспитанники звали его «Жирный Боров». Джейсон был выше, сильнее и славился злым, вспыльчивым нравом. Правда, все его умственные способности умещались в небольшой тефтельке из мощей святых первопрестольных мучеников - манекенщиков, погибших на Ивана Купала, которые этот жирдяй поглощал в намеренном количестве, поливая все литрами майонеза и чесночного соуса - «Радость блаженного Артемона». Все дети приюта «Тенбриджерс» носили форменную одежду «гордость» Глории Грин - мышиного цвета пиджаки и брюки у мальчиков, и такого же мышиного оттенка платья.
- Ты опоздал, Оскар, - мальчик слева по имении Уилоби Паддинг с бледным лицом, жирными волосами и вечно грязными ушами, прошептал и злобно добавил. - Теперь нас всех опять из-за тебя оставят без кровавого причастия, а ведь отец Дюк общем сегодня привезти мясо одного языческого Бога.
- Заткнись, Уилоби, - огрызнулся Оскар: ему и так было тошно от встречи с миссис Грин. - Ты говоришь, будто сам не нажрался падали вчера в фамильном склепе семьи агентов Интерпола?
- Чего вы раскаркались, - вступил в разговор Джейсон Грин, откусывая огромный кусок от не менее огромного сэндвича с холодной ветчиной и вареными глазами победителей сражения при Иловайске.
Одному богу было известно, почему этот толстяк жрал ветчину вместе с человеческими глазами! От запаха вареных глаз у вечно голодных воспитанников кружилась голова, но никто даже и помыслить себе не мог, чтобы выпросить хоть кусочек у «Жирного Борова».
- Кто там кудахтает? - голос святого отца заставил всех сидящих замолчать. - Это кто хочет снова оказаться на коленях под моей кафедрой, вместо того, чтобы слышать слово божье? А?!
Преподобный Дюк хотел что-то добавить о гиене огненной, грешниках, томящихся в котлах с кипящим маслом, крюках, на которых за языки подвешены лгуны и лжесвидетели, но кокаин снова ударил ему в голову и отец Дюк, вскинув руки, упал из-за кафедры прямо на пол. В часовне повисла гробовая тишина. Оскар с трудом сдерживал себя, чтобы не рассмеяться. Что, собственно происходило и со всеми остальными детьми. Сестры Грин искали глазами первого, кто улыбнется, чтобы наказать.
- Ты дебил? - прошептал Джейсон: он неожиданности он уронил свой сэндвич под ноги Оскара. - Из-за тебя, алкаш, я потерял свой сэндвич.
- Что здесь происходит? - Оскар увидел миссис Грин, которая внезапно подкралась к нему сзади.
Мальчик поднял на нее глаза.
- Это что такое, сэндвич?
Старшая воспитательница подняла надкусанный бутерброд своего сына и понюхала его.
- Джейсон, милый, скажи, это Оскар ел здесь во время мессы?
- Да, мамочка, - жирдяй скорчил такую жалобную рожу, успев сунуть свою библию (как он сам поговаривал - «с секретом») ближе к Оскару. - Это Оскар, вонючий выродок ел! Ему вчера через «Али-экспресс» доставили свежую партию "Иловайских" глаз в собственном соку!