Лишь однажды, одному молодому человеку по имени Жорж Великанов, который промышлял копанием могил на лондонском кладбище "Сайленс Хилл", при подготовке к похоронам одного усопшего старика, недалеко от фамильного склепа Мюрреев, на глаза попалась мраморная плита, приставленная к тыльной стороне склепа. Никто ее раньше не замечал, так как эта часть склепа примыкала к высокому забору, за которым расположилось протестантское кладбище. Он развернул ее и прочитал следующие строки, которые знали наизусть все воспитанники приюта:
«Монблан, сверкающей вершиной
Манит хранителя ключа,
Но ждет пещера Мерлина
Наследника, кто кровь прольет невинной жертвы,
Чтоб дверь открыть, и время вспять пустить,
Призвав на головы погибель из тьмы веков...»
породило новый виток золотой лихорадки наследства Мюррея. Во Францию потянулись десятки искателей сокровищ. Вскоре, они настолько опостылели местным властям (копали где не попадя), что французы издали закон, запрещающий проведение любых раскопок без согласования с министерством культуры Франции. И снова призрак сокровищ Мюррея исчез, лишь поманив к себе из прошлого.
Что случилось с Оскаром семь лет назад.
Мальчик очнулся на больничной койке приюта «Тенбриджерс». Он ничего не помнил. Целый месяц сиделка ухаживала за ним. А потом выяснилось, что малыш потерял дар речи. Оскар только мычал и плакал. Врач сказал, что в результате тяжелой психической травмы такое часто случается. Целых пять долгих лет Оскар молчал. Но мальчик не терял времени даром. Он сам научился читать. За атавизм (небольшой хвостик на копчике) его невзлюбили набожные метры Грин и преподобный отец Дюк. Дети тоже не жаловали Оскара за его уродство. С ним никто не хотел дружить. Его кровать стояла у самого окна в стороне от других кроватей. Зимой из окна, которое выходило на небольшой, давно пришедший в упадок викторианский садик, было видно лишь унылое кладбище. В столовой мальчик сидел особняком. Сначала это чрезвычайно обижало малыша, но вскоре одиночество стало лучшим другом и спутником Оскара. Единственными людьми, которые тепло относились к нему, были мадам София и слепая девочка по имени Роза Ллойд. Она тоже была сиротой и слепой от рождения. Оскар подружился с ней в библиотеке, где мог просиживать часами. Он частенько сбегал с уроков, особенно тех, которые вел преподобный пастор-педофил - отец Дюк. Мадам София, заметив стремление Оскара к знаниям, помогала ему как могла. К восьми годам мальчик прочел всего Гете, Блока, Шиллера, Байрона, Сервантеса, Жюля Верна, Платона, Аристотеля, безумного араба Абдель Аль Разряда, Маяковского, Гейне. Роза читала кончиками пальцев. Это чрезвычайно забавляло Оскара. Он с нескрываемым интересом наблюдал за тем, как девочка водит по плотным страницам, не переставая шевелить губами. Мадам София иногда приносила детям сладости, что особенно воспрещалось строгой администрацией приюта. Это были разноцветные карамельки, или белоснежный зефир, от чего в мозгу Оскара начинались самые невероятные галлюцинации и видения. В восемь лет мальчик вдруг заговорил. Это случилось так неожиданно для всех, что еще большое оттолкнуло детей от Оскара.
В карцере. - продолжение
Оскар поежился, прислушиваясь к звукам из-за двери. Мальчик первый раз попал в карцер. Раньше все ограничивалось окриками, розгами и многочасовыми переписываниями откровения Иоанна Богослова Младшего в классе. Теперь ему предстояло три дня провести здесь! Одному! Мальчик сел на край кровати и тихо заплакал. Вдруг он перестал плакать. Его взгляд упал на пожелтевшую газету, край которой торчал из-под матраса. Оскар встал и вытащил ее на свет. Это был номер «Таймс». На первой станице редакция разместила две больших фотографии их приюта! Первое фото коллективное: у чугунных витых ворот стояли все работники «Тенбриджерс». Мальчик узнал сестер Глорию и Аманду Грин, директора мистера Адама Грина, мадам Софию, сторожа Бэнни Хатевея и многих других. «Торжественное открытие приюта «Тенбриджерс»! Сироты Лондона получили отличный подарок к рождеству: отремонтированное здание с великолепным садом». Вот что было написано под фото. (Оскар улыбнулся, вспомнив о «прекрасном» саде с высохшими деревьями и фамильными склепами старинных аристократических родов). Правда они все выглядели намного моложе чем сейчас. И не мудрено, ведь газета вышла двадцать лет назад! Но внимание Оскара привлек второй снимок. «Новая котельная приюта, деньги на оборудование выделены меценатом сэром Августом Березовским. Рядом - старый котел, пришедший в негодность, наши достопочтенные читатели могут сравнить его и в который раз убедиться в торжестве христианских ценностях и божьей благодати, ниспославшей нам таких господ, как лорд Березовский!»