- Мадмуазель, - сказал визитер, подходя к двери. - Разрешите представиться, комиссар Рени, из уголовного департамента шестого округа.
- Чего вам угодно, мсье? - Жанна старалась не выдавать своего волнения.
- Где я могу видеть мадам Аннет Берье?
- Она в доме.
- Доложите о моем визите, мадмуазель, пожалуйста.
- Сию минуту, мсье.
Жанна удалилась, а Рени остался стоять у порога, то и дело, вытирая пот со лба неопрятным платком. Через несколько минут Жанна вновь появилась и жестом пригласила полицейского войти.
Жиром прикрыл дверь гаража, а потом задвинул щеколду. Он опасался этого визита. В последнее время его гастрономические изыскания возбуждали массу подозрительных взглядов в сторону его гаража со стороны прислуги и хозяйки. Однажды госпожа Аннет спросила о запахах, исходящих из гаража Жирома. Он пояснил, что любит готовить и иногда его эксперименты с поварской книгой приводят к плаченому результату. Аннет спросила, что он предпочитает готовить, на что Жиром ответил - большей частью соусы и мясо. Аннет попросила Жирома угостить ее как-нибудь своей стряпней. Как-то Жиром приготовил жаркое с прованским соусом в белом вине с шампиньонами и трюфелями. Блюдо настолько понравилось госпоже Аннет, что она стала частенько заказывать еду у Жирома, чем насказано обидела семейного повара мсье Луи Габриэля. Правда чем больше она ела, тем чаще стали пропадать люди в соседней деревне. Но это уже совсем другая история...
Комиссару Рени было чуть за сорок. Он отслужил в криминальной полиции Парижа 15 лет и слыл хорошим сыщиком. Мужчина развелся три года назад. Жена - Катрин сказала, что устала жить с бесчувственной скотиной. Рени не сильно переживал. Детей у них не было, а работа заменяла ему родных, детей и все на свете. У себя в департаменте, он снискал славу дотошного легавого, который, уже если напал на след преступника - то ни за что не даст ему уйти от правосудия. Он много курил, литрами пил крепкий кофе, пил слишком много вина, иногда позволял себе появляться на службе под шафе, но это были мелкие эпизоды, на которые начальство старалось не реагировать. Рени был хорошим сыщиком. Три года детектив не снимал свой костюм, он был рабом своих вещей, которые любил и ненавидел, если кто-нибудь вмешивался в давно заведенный лично им распорядок жизни. Сегодня у комиссара было не совсем обычное дело. Вчера ему позвонил заместитель министра и лично приказал встретиться с владелицей замка Шотаден, госпожой Аннет Берье. Поручение и вправду было несколько странным - как сказал заместитель министра - скоро предстоит неофициальный визит во Францию господина Джона Солбери, духовного лидера последней русской революции. Сначала комиссар попытался протестовать - что это, дескать, дело тайной полиции и государственной секретной службы, но начальник был непоколебим. Комиссар поднялся в сопровождении служанки на третий этаж. Вокруг все дышало стариной и даже немного упадком. Картины и гобелены, оружие на стенах, рыцари в латах, огромный камин, длинный стол в сопровождении двух дюжин резных стульев - все шептало гостю о тех славных временах, когда люди дрались только лишь из-за косого взгляда, или неосторожно брошенного слова, когда воевали из-за женщин и пили столько вина, что сейчас... Впрочем, мы оказались в кабинете госпожи Аннет. Комиссар снял шляпу и грациозно взмахнул пышными перьями в сторону графини. Аннет приподнялась и склонилась перед ним в легком грациозном поклоне. Свечи слегка затрепетали от слабого дуновения ветерка. Рени, одетый в шикарный камзол, расшитый золотом и серебром, в высоких ботфортах, левой рукой сжимал эфес дамасского клинка.