- Я понимаю всю комичность ситуации, но я решил вот так, без церемоний напомнить о собственной персоне.
Анубис взлетел над полом и очутился лицом к лицу с ведущим.
- Я спал во тьме сотни веков, - зашептал голос в голове Димы. - Я блуждал среди звезд. Я слышал музыку мироздания и сам играл на арфе пальцами мертвого Сета. Я видел, как умирают и рождаются звезды. Я даже видел твоего отца, и отца твоего отца и, отца всех ваших отцов. Я чувствую запах гнили из их могил. Ночью, миллиард лет назад, я пил из водопада Изиды. Мой сон не потревожила даже труба вашего бога, когда он созывал войско на великую битву. Но ты и твои мерзкие ублюдки не дали мне выспаться. Вы разбудили меня своим зловонием. Я голоден и зол. Анубис раскрыл свой огромный рот, и Дима увидел в его страшном зеве огненные звездные веки Вселенной. Он увидел ужасные звуки и услышал самые невероятные цвета.
- Отлично, можете пройти без конкурсного отбора, - это был самый глупый ответ, который пришел на ум Диме.
Парень в джинсах закрыл рот и улыбнулся.
- Сингапур отличный город для прогулок под луной.
Слова древнего пароля прозвучали неожиданно для ведущего. Он никак не ожидал услышать их сегодня.
- Совершенно, верно, но Сидней славится своими мясными консервами, - Дима обрадованно пожал руку парню. - Слава богу, я уже заждался. Сорок тысяч лет жить в этом дерьме. Но к чему весь этот маскарад с Анубисом?
- Говорите тише, - предупредил парень. - Центр направляет вас в новую Рекурсию. Хранитель сделал первый шаг: Эвелин Макхейл - мертва. Теперь у нас не остается выбора. Четверых наших агентов убила Папиллома на Шее. Будьте осторожны, отец Дюк. Вот ваши инструкции.
Парень сунул за щеку Димы свой указательный палец, а ведущий принялся его смачно сосать.
- Я все понял, - Дима сплюнул, затем осторожно вынул палец связного изо рта. - Когда я должен ехать?
- Немедленно, - связной подошел вплотную к ведущему. - Нам приказано поменяться оболочками.
Дима кивнул* (*Далее мы опускаем процесс обмена оболочками, так как его особенности связаны с распространением мужской порнографии в общественных местах). Пятый апостол (Башня) в джинсах и майке устремился на Патриаршие пруды, где его ждала синяя ветка метафизического метрополитена.
Федор вышел из подъезда. Свежий морозный воздух надвое разрезал его нос. Крашеная несколько раз деревянная дверь почти бесшумно выпустила мужчину в темное зимнее утро. Снег с аппетитом хрустнул под подошвой почти новых ботинок с черным войлоком. За ночь снег укрыл чистым покрывалом все вокруг. На деревянных лавочках во дворе лежали ряды снежных полос. Три фонаря безнадежно пытались показать всю красоту зимнего утра, пожалуй, самого счастливого дня для всего человечества. Всполохи цветных искр свежевыпавшего снега навевали медитативные воспоминания. Федор шагнул вперед. Дворник еще не успел расчистить дорожки. Поэтому следы ног первого человека зимнего утра смело протоптали путь к выходу со двора. Проехал новенький «ЗИЛ». Из выхлопной тубы спиралью вырывался сизый дым. Обоняние туже уловило этот вредный, но чертовски манящий запах гари.
Федор свернул налево и не спеша зашагал в сторону завода. Поношенное черное пальто доходило почти до щиколотки. Каракулевая шапка лихо заломлена набок. Серый, теплый шарф надежно укутал сильную шею.
Федор достал папиросу. Пачка «Казбека» с горячим джигитом на фоне гор, появилась из правого кармана пальто. Федор хорошо позавтракал: яичница, чашка кофе, бутерброд с приличным куском Докторской колбасы. Папироса - лучшее продолжение плотного завтрака.
Проехала рейсовый «ЛИАЗ». «2» номер - это не его маршрут. Федор посмотрел вслед автобусу. Вся его задняя часть заиндевела от мороза и снега. Красные габаритные огни волком смотрели в робкое декабрьское утро 1971 года.
Федор дошел до перекрестка. Он увидел снегоуборочную машину, которая медленно сносила ковшом снег на обочину. Мужчина оказался у остановки и, обогнув ее справа, вышел к автовокзалу. Здесь, несмотря на раннее утро, было полно народу. Студенты, рабочие, учителя, рыночные торговки - все ожидали прибытия междугороднего автобуса.
Федор направился к железнодорожным путям. Тепловоз робко свистнул в морозный эфир и неторопливо покатился в сторону лесополосы. В этом месте ручейки рабочих, спешащих на завод, сливались в одну бурлящую реку. Поток был нешумным, но уверенным.
Люди спешили совершать трудовые подвиги. Каждым днем упорного труда приближать страну к освоению космоса. Спешили жить своей, может быть не яркой, но настоящей жизнью. Жизнью без фальши!
Федор ощущал это единение каждой клеточкой своего тела. Он чувствовал вибрацию эпохи. Эпохи победителей. Эпохи Гигантов. Он с гордостью посмотрел на Доску Почета, где на него смотрело улыбающееся лицо молодого сталевара- Федора.