Инженер Карлин не слушал речь Ганса Траппа. Он наблюдал, как белый червь, извиваясь, с трудом вылезал из стены. За ним лез другой и третий. Карлин вдруг отчетливо осознал, что все эти годы, с момента своего рождения, он хотел лишь одного - броситься на стену, чтобы всем своим телом впитать живительную влагу, которая брызнет из трубчатых тел этих извивающихся червей. Карлин начал неторопливо раздеваться, не обращая внимания на оживленную беседу двух мифических персонажей сказок братьев Гримм. Когда последняя деталь его туалета была сброшена на холодный пол, инженер со всей силы бросился на стену. Громкий шлепок напоминал звук упавшего с пятого этажа пакета с пищевыми отходами.
Жизнь во вселенной замерла, чтобы снова воскреснуть, нет херовое сравнение, вновь воспарять, но уже в ином обличье - скромного романа Томаса Вульфа «Взгляни на дом свой ангел». Книга несколько лет невостребованной стояла на пыльной полке библиотеки имени Крупской. Никто не интересовался творчеством этого великого американского писателя. Но все бывает до поры до времени. Однажды после обеда скрипнула входа дверь, и в библиотеку вошел немолодой человек лет пятидесяти в трико с оттянутыми коленями и полупустой бутылкой портвейна «Агдам» в руке. С собой он принес аромат лета, тополиного пуха и вкус больших красножопых муравьев. Еще он принес картинку ползущей по обшарпанной стенке волосатой гусеницы, и в конечном итоге зеленовато-желтого цвета следа от ее раздавленного тельца.
- Можно мне роман Томаса Вульфа «Взгляни на дом свой ангел», пожалуйста, - последнее слово посетитель произнес сквозь икоту.
- Простите, что вы хотите почитать?
- Ты что, блядь, дура ебанутая, совсем с ума сбрендила? Я же тебе русским языком сказал - Томас Вульф, роман «Взгляни на дом свой ангел».
- А вы почему мне грубите, молодой человек?
- Кто, молодой человек? - мужик хлебнул из горла портвейн. - Это я-то, молодой человек? Да ты знаешь, блядь, сколько мне лет? Ты даже не представляешь, существо с тупым лицом и дебильным взглядом, что мне довелось увидеть за миллионы лет, которые я пропустил через свое тело и разум?
- Я сейчас вызову милицию, - пропищала библиотекарь, протягивая руку к телефонному аппарату.
- Не звони, никому не звони, просто дай мне эту гребенную книгу, и я оставлю тебя в живых, сучка.
Женщина встала из-за абонемента и не торопясь, постоянно оглядываясь через правое плечо, пошла в самый дальний угол библиотеки, чтобы принести ту заветную книгу в темно-зеленой обложке мастера, имя которому Томас Вульф.
Когда она вернулась обратно мужчина-алкоголик взгромоздился на спину Надежды Витальевны* (*В этом собирательном образе автор хотел показать бессмысленность жизни людей, отдавших себя служению книгам, книжным полкам, картонным абонементам, читальным залам и бессонным ночам перед ревизией книжного фонда со стороны городского исполкома) и смачно сосал из нее жизненные соки длинным черным ворсистым усом. Надежда Витальевна не чувствовал никакого дискомфорта, ибо в это время она уже обитала совсем в другом месте в образе самки диплодока с очень неплохим процентом выживаемости в момент падения крупного метеорита на Землю* (*Скелет сына Надежды Витальевны - молодого диплодока, погибшего от последствий падения метеорита - будет подарен Соне Нерсесянц водителем Демушкиным).
Кто бы мог предположить, что Рекурсия сыграет с инженером Карлиным злую шутку, переместив его за стол абонентского отдела, ставшей уже знаменитой библиотеки Крупской. Когда Надежда Витальевна, точнее ее пустая оболочка, упала к ногам алкаша любителя Томаса Вульфа, глазами женщины-библиотекаря на него смотрел уже совершенно иной персонаж современной истории - инженер Карлин!