Но Рекурсия после самоубийства (?) Эвелин Макхейл сама претерпевала странные изменения. Ответ на этот вопрос мы узнаем после того, как все двенадцать апостолов соберутся в подвале города, чтобы исполнить свои миссию и навеки остаться в истории развития всех геологических образований Земли.
Другая сущность инженера Карлина, наконец спарившись с сардинами, вынырнула в районе Марианской впадины* (*Отчет станции наблюдения за атмосферными изменениями (Гавайи-23978) - дежурный офицер станции - сержант Тадеуш Браун в журнале наблюдений от 12 апреля 1343 года написал следующее: «Около двух часов ночи сейсмологическое оборудование зафиксировало повышенную активность в районе Черной Гряды. Примерно в 2-18, активность возросла до максимальной - график хранится в музее мореплавания в Каталонии. Ровно в 3 часа на станции раздался звонок. Звонивший представился инженером Карлиным и сообщил, что с этого момента он является правопреемником знаменитого Нарвала, уничтожившего в 1456 году арктическую экспедицию сэра Томаса Горфилда младшего).
Тур Хейердал открыл глаза и увидел, что стоит по колено в коричневой жиже. Дождь не переставая, хлестал его по лицу, шее и рукам. Исчезло все: лодка из папируса* (*Согласно официальной версии капитана Тур Хейердал заболел малярией, но стараниями судового врача Сенкевича быстро пошел на поправку. Однако, через три дня после курса лечения у него обнаружили внутреннего паразита из класса много паразитарных галлюциногенных полипов - что впоследствии стало причиной его сумасшествия и помещения в Каирскую клинику для душевнобольных жертв праздника Нептуна), команда, счет в парижском и мадридском банках, жена-красавица, водитель - Анри, бухгалтер Николя и знаменитый шведский настройщик духовых музыкальных инструментов - Густав Ларссон. Все перестало существовать для прежнего капитана Хейердала. Он присел на корточки и схватился за голову. Рекурсия постепенно, слой за слоем разрезала знаменитого исследователя и путешественника на миллиарды тончайших слоев, состоящих из молекул и атомов, рассмотреть под силу которые можно было только с помощью современного электронного микроскопа. Каждый слой накладывался на отражение Рекурсии и становился отражением предыдущего во сне любого работника почты* (*Новейшие научные исследования, с результатами которых мы можем ознакомиться в ежемесячном научном дайджесте «The World scientist reaserch» за апрель 1974 год. «При проведении полномасштабного изучения поведенческих раздражителей работников почтовых отделений Нечерноземья, был выявлен ряд закономерностей, позволяющих установить причину их маниакального поведения в период раздачи пенсий бывшим работникам сферы образования и культуры. Психолингвистическая лаборатория доктора Ш.Бродского пришила к выводу: в каждом сне почтальона фигурирует странная, почти бестелесная форма, напоминающая своей сущностью и содержанием знаменитого капитана Тура Хейердала. Будучи в состоянии быстро сна, все без исключения почтальоны могли видеть странные галлюцинации: высокий мужчина в капитанской фуражке стоит на дне глубокой ямы в коричневой жиже. Идет проливной дождь, скорее всего, он находится в лагере археологов на месте раскопок. Трудно угадать время и место. Небо серо. Вдали колышется линия невысоких холмов, почва глинистая, местами попадается мелкий щебень. Мужчина становится на колени, стенки ямы начинают обваливаться, затягивая беднягу в только что образовавшуюся воронку. Почтальон слышит звук приближающегося поезда. Тоже самое слышит и Тур Хейердал. Полип Тим, сидящий внутри него, разросся до такой степени, что ему становится тесно в теле знаменитого путешественника и археолога. Когда Хейердал падает прямо на крышу поезда метафизического метрополитена, он оказывается в интересной компании с самим собой. Восьмой апостол (Звезда) приближался к подвалу...
Ведущий еженедельной телепрограммы «Тиль Швайгер - понедельник, как обратная сторона пятницы», бывший иерей предстоятель монастыря «Святого литературного критика Варфоломеева», Евгений Шульман проснулся у себя в новой квартире совершенно один. Евгений был лыс, толст и его член давно спрятался под рыхлое розовое пузо, и выманить его оттуда не представлялось никакой возможности. А бывали времена, когда господин Шульман мог только подумать об упругой мальчишеской попке с редким розовым пушком между ягодницами, как его толстый болт с крохотной родинкой возле головки, немедленно подскакивал в штанах, набухал, наливался теплой кровью и трепетал в поисках уютной, темной норки, куда он вожделел заползти после недолгих, но бурных предварительных ласк. Теперь видавший виды болтик мирно похрапывал в потной мошонке, вспоминая о былых временах, победах, первых поражениях и прочих пикантных подробностях своего недавнего прошлого.