Евгений опустил ноги на холодный мраморный пол и тут же вновь спрятал их под пуховое одеяло.
- Сука, как же холодно! - сказал он вслух.
Часы показывали без четверти семь. Жирный мопс по кличке - Эдуард мирно храпел на подушке рядом с Евгением.
- Спишь, пухлик? - ведущий нежно потрепал пса за слюнявую щеку.
Мопс захрапел пуще прежнего и перевернулся на другой бок, задрыгав передними ногами.
Евгений понял, что если он полежит еще несколько минут, то никто в этом мире, включая продюсера канала и технического директора, не выманит его обратно. Вскочив на ноги, мужчина быстро затрусил в ванную комнату, где он вчера забыл свои любимые тапочки в виде симпатичной головки розовой свинки Пеппо. Ванная была огромной даже по московским меркам и совершенно стеклянная. Наличие вокруг зеркал добавляло объема и наделяло комнату совершенным фантастическим зрелищем как для любителей средневековой поэзии, так и для профессиональных игроков в покер. Утреннее ощущение холода слегка возбуждало ведущего. Он вновь мог чувствовать давно забытые нотки вожделения. Потерев промежность о дверной косяк, Евгений включил воду в ванной, которая, кстати, тоже была выполнена из цельного куска зеркального кварца. Вдоволь полюбовавшись на себя со всех сторон, ведущий усадил свой жирный зад на унитаз, схватившись руками за специальные позолоченные поручни, носившее странное название «Крот и жевательная резинка». Кал долго и смачно падал в воду. Шульман, не давая рукам возможности освободиться, кричал и корчился от боли. Отверстие его заднего прохода, да да, то самое отверстие еще не так давно гремевшее на всю страну, не сходившее с первых полос светской хроники, сейчас нестерпимой болью отзывалось на пытающийся выйти наружу жирный кусок дерьма. Пот гадом катился по лицу Евгения. На лбу вздулись синие вены. Руки дрожали, чувствительный некогда рот скривился в жалкой усмешке, веки нервно трепетали над слезящимися глазами. Наконец последняя капля упала в унитаз, оросив немолодые ягодницы Шульмана не менее холодными каплями воды.
Закончив с туалетом, Евгений плюхнулся в ванную, погрузив свое тело в горячую воду. Пар поднимался над водой, стремясь к зеркальному потолку. Из воды торчали лишь бледные колени ведущего - они мерзли, покрываясь мурашками.
Примерно в половине восьмого Шульман вышел в столовую. На нем был благоухающий ароматом лаванды халат, розовые, уже знакомые нам тапочки и шерстяная шапочка с кисточкой. Евгений сел за стол. Длинная стеклянная поверхность сверкала первозданной чистотой. Ведущий снял накрахмаленную салфетку с подноса: на тарелке лежало сваренное в крутую яйцо, кусочек сыра, сливочного масла, три черных оливки, немного клубничного джема, соленый огурец и большая селедка. В фарфоровую чашку заботливая рука слуги налила теплое молоко.
- Ну-с, гутен морген! - пробормотал Евгений, преступая к трапезе.
Пока он ел его мозг начал ежедневную утреннюю войну. Шульман рос честным мальчиком. Его отец- Соломон Шульман - аптекарь с Приморского бульвара, всегда кичился своей кристальной честностью. «Послушай меня, сынок, деньги - многое знает в этом мире. Твой дядя Изя несколько раз был убит из-за денег. И если бы не волшебный эликсир нашего досточтимого предка господина Нострадамуса, он давно бы почил в бозе, несмотря на старания большевиков. Но сильнее денег - это правда. Если ты всегда говоришь праву, Женя, сила на твоей стороне. Если же ты продашь ее за деньги, ты станешь богатым, но не стаешь счастливым. И, как говаривал наш дедушка - Мойша: «Шо вы мне тут тычете в рожу вашей рыбой, я и так вижу, что она выходила замуж в преклонном возрасте!». Не меняй убеждения на купюры. От этого всегда пахнет пометом!»
Но Женя Шульман деньги любил больше, чем правду. Когда его попросили рассказать с экрана телевизора о самолете, который разбился где-то в районе бесплодных земель Восточной Рекурсии, он не раздумывал долго. Продюсер всю передачу новостей стоял у камеры, то и дело открывал крышку дипломата, в котором аккуратно лежали хрустящие пачки долларов. В тот вечер Шульман разошелся настолько, что в два счета доказал, что потерпевший крушение самолет, разрушили гремлины! Телеканал, несмотря на нелепое утверждение Шульмана, быстро соорудил необходимый видеоряд из американских фильмов ужасов первой четверти 80-ых годов. Миллионы телезрителей-дебилов по всему миру, вытаращив глаза, наблюдали за мохнатыми зелеными человечками с отвратительными мордами. Они сидели на крыле авиалайнера и дружно пилили крохотными лобзиками обшивку самолета. А внутри, в багажном отделении, работала другая группа гремлинов из небольшого шахтерского городка. Их фотографии были показаны по всем ведущим телеканалам. Как только вышла эта передача, практически все жители многоэтажек стали повсеместно убивать гремлинов. Их вылавливали в мусоропроводах, ставили капканы на парковках, приклеивали на липкую бумагу, навешивали колокольчики, как у прокаженных. По отчетам Госкомстата только за первые три недели было уничтожено 768534534765467544 гремлинов, не считая 454556 кандидатов наук с похожей фамилией, 7565 профессоров и 344 академика.