- Это историческая миссия, Петрович, - шпион расстегнул воротник зеленого френча и сделал глубокий вдох. - Мы, цивилизация богов, пришедшая на землю много миллионов лет назад, за все время существования нашей исторической миссии, желали только одного - доказать этим аборигенам, эволюция которых пошла по неправильному пути, путаясь в заколках истории, собственной сопливой лжи, массовых и национальных предрассудках, религии, половых и сексуальных извращениях, что их существование лишено всякого смысла.
Шпион выпил еще один стакан, и вдруг его взгляд стал ясным, как небо после весенней грозы.
- Я сейчас открою тебе, Петрович, одну страшную тайну! Вот скажи мне, в чем смысл жизни?
Крановщик почесал себя между ног, попытался вспомнить одну витиеватую надпись на заборе тайской школы в районе северной улицы, буквально в километре от большого рыбного рынка. Однако, его затея не увенчалась успехом, и Суворов вновь сосредоточил свой мутный взор на желтоватом пятне, которое не переставало твердить, что оно кадровый русский шпион.
- Наверное, в деньгах? - робко предположил крановщик, теряя нить рассуждений в трехмерном пространстве.
- Нет, Петрович, - шпион всплеснул руками. - Вот, ты, например, думаешь, что смысл жизни любого уважающего себя индивида - это розовый Кадиллак 1962 года, дорожная спираль из железных конструкций, ниспадающая вниз с обрыва к прибрежной полосе морского прибоя, одурманенная ароматом одно солодового виски, «Мальборо», «Пепси-Колы» и новенькой кожаной обшивки салона автомашины. Там, среди шелеста пальм, криков дельфинов, ворчания спелых плодов манго, мускусного фреша, прибрежной полоски белоснежного кораллового песка на одиноком мальдивском атолле, только там ты сможешь почувствовать иллюзорную разницу между куском настоящего дерьма и богоподобного существа, которому некогда повиновались звезды и целые галактики. Но единственным смыслом человеческой жизни является борьба! Борьба против любой формы власти, унижения, эксплуатации, насмешек! Восстание, революция, бунт, огонь, пожар, сладостное ощущение разрушения старого, чтобы потом на его основе построить новый фундамент революции. Скакать во всю прыть на вороном коне в донской степи, с шашкой наголо, под бесконечным простором звездного неба, холодом полярной звезды. Срывать со стен прогнившие символы старой власти, расстреливать предателей и буржуев, уничтожать предметы их роскоши, комнатных собак, детей, слуг и лакеев, прачек и шоферов. Что может быть прекраснее? Что может быть чудеснее и прекраснее чистоты насилия, совершенной боли, атомного оргазма, разорвавшего ни одну сотню звезд?
Шпион залез на стол, помочился сверху на лицо крановщика, стряхнул последние капли мочи и продолжил:
- Все вы живете, словно черви в куче навоза! Сука, оглянитесь вокруг себя. Что вы видите? Ничего! Пустоту, возведенную в сотую степень разочарования. А ведь не так давно ваши отцы могли управлять атомами, смещать время, рисовать алые пятна на белом полотне вселенной, путешествовать в пространстве и времени, не обращая внимания ни на один физический закон, жрать плоть неведомых чудовищ, о которых не упоминает даже телефонный справочник Сатарова, плодить себе подобных усилием воли, насиловать астероиды и разрывать на части звездные системы. Лишь последний рыцарь первородной жизни Ганс Трапп...
Шпион не успел договорить. Его голова смешно откинулась назад, а затем упала в тарелку с огурцами. Вторая пуля ударила в левый глаз крановщика Петра Суворова. Мужчина успел сообразить, что на крыше дома напротив работает снайпер, но логические линии умозаключений, так и не нашли окончания своей первородной цепи. Их обвала пуля, выпущенная из длинного ствола черного аргументатора Пси 9. Человек на крыше убедился, что все цели поражены, сплюнул на промерзший до мозга костей рубероид и, убрав аргументатор в футляр от тромбона, направился к пожарной лестнице. Внизу его ждал запорошенный снегом серебристый «Жук». Киллер два раза чуть не сорвался вниз: железные ступеньки были очень скользкими, а порой отсутствовали вовсе. В машине киллер подышал себе на руки, прежде чем завести двигатель. Пар густым туманом валил изо рта, замирая под крышей автомобиля и превращаясь в твердые сгустки ванильного мороженого.
Откуда-то издалека возник звук полицейских сирен. Но киллер был спокоен и умиротворен. Он повернул ключ зажигания, и машина отозвалась ровным урчанием на его усилие. Отшельник был готов ко всему. Мир катился к ебеням. Тайная вселенная Йорков, словно гнойный нарыв на спине второкурсника налился желтоватой слизью с твердым жировым наконечником под тонкой, как папиросная бумага покрывалом из ороговевших клеток мертвой кожи. Отшельник проехал несколько кварталов, сменил старого серебристого «Жука» на новенький «Москвич», с большим трудом отыскал дорогу к Меконгу. Затем припарковался у обочины и вышел. Несмотря на мороз и холод в рекурсии заказчика, здесь царило тепло, влажность, дешевизна алкоголя, женщин, наркотиков и компьютерных игр, разврат и подделки. Справа ровной рекой разлилась бордовая мостовая. Иногда попадались памятники революции против предыдущего Человека без Лица циклопических размеров и самый необычных форм и расцветок.