- Все, пора одеваться!
Новосельцевы вышли из подъезда. Сосед возился у «Москвича».
- Привет, Петрович! - поздоровался Анатолий Ефремович. - Как дела?
Сосед кивнул головой и обреченно махнул рукой. Дети бежали чуть поодаль. Перед воротами садика он попросил сыновей не лить клей на стул воспитательнице и не поджигать беседку на детской площадке. До института статистики, где служил Анатолий Ефремович, было рукой подать. Новосельцев обычно шел до универмага, на светофоре переходил дорогу, а там было рукой подать до института. Но сегодня Анатолий Ефремович решил изменить своей привычке. Он стал переходить дорогу раньше. В это раннее утро почти не было машин. Новосельцев сунул руку в карман в поисках сигарет. Достав пачку «Столичных», Новосельцев вдруг уронил ее на асфальт. Мужчина не слышал звука приближающейся "Волги". Глухой удар откинул беднягу к бордюру. Смерть наступила мгновенно.
Людмила Прокофьевна Калугина с ужасом наблюдала за это картиной из окна своего директорского кабинета. Она с ужасом закрыла рот руками. Зеваки стали собираться у дороги. Где-то вдалеке завыла сирена скорой помощи, но в ней не было необходимости. На следующий день Калугина подписала приказ об исключении из штата института Анатолия Ефремовича Новосельцева - "в связи с утерей доверия"...
Протокол заседания комиссии по цензуре при министерстве культуры.
Секретарь (приглушенным голосом) - Господа, мы собрались здесь, чтобы обсудить просто возмутительные поклепы со стороны это "писатилешки" Марата Туша! Кто хочет высказаться?
Министр полиции (возмущенно)- А что там обсуждать? Вы читали, что он пишет (полушепотом) про него?(палец министра ползет вверх).
Министр просвещения (откашливаясь) - А какой он подает пример детям? Это возмутительно, господа! Мы только что решили улучшить все наши позиции в образовании, и вот - результат! Полная бездуховность!
Поп в высокой тиаре на голове (не менее возмущенно) - Так он еще и церковь святую поносит! Да где это видано? Наши доблестные священники не покладая рук трудятся на благо паствы, а этот. А ведь многие из них прозябают в нищете, недоедают! Обедни на свои деньги служат, свечки экономят, деньги жертвуют на больных и немощных!
Министр пропаганды (снимая очки) - Вы представляете, что будет, если люди начнут это, с вашего позволения, читать?
Министр пиявок (поправляя колпак) - А если они еще и думать начнут?! (хватается за голову) - Тогда нам не поздоровится!
Министр полиции (накручивая усы) - Поэтому, дабы упредить возможное негативное влияние этого (сплевывает на пол) предлагаю его ликвидировать!
Поп (крестится и лезет под стол) - Вы говорите, говорите, господин министр, я где-то «Брегет» потерял, сейчас вылезу.
Министр пиявок (сморщив носик) - Вам бы, господин министр, всех ликвидировать. Здесь надо найти подход!
Министр пропаганды (восхищенно) - Верно! А я тогда смогу в ток - шоу выступить!
Министр полиции (обиженно) - Ну тогда не говорите, что я вас не предупреждал.
Министр здоровья (разминая затекшую спину) - А может, господа, как раньше, пару укольчиков и в психушку?
Помощник Бога (ковыряя в рыжих усах) - Господи, как плоско вы мыслите, господа, все гораздо проще. Давайте скажем людям, что он (помощник кивнул головой на портрет Человека без лица) решил развестись. Народ съест это, а про писателя забудет.
Поп (вылезая из-под стола) - Гуманнее надо быть, гуманнее. К примеру, можно его высечь, а потом на дыбу, благо простаивает на красной площади, хотя тоже не выход, помните, как 25 мая 1720 года в городской порт Марселя прибыло торговое судно «Гран Сен-Антуан». Погода стояла по-настоящему весенняя. Аромат от цветов и акаций распространялся по всей набережной. Владельцем судна был Жан-Батист Шато, из Сирии. Он слыл хорошим коммерсантом. Судно заходило в Перт-Саид, Триполи и на Кипр. В пути, начиная с Ливорно, на судне погибло 6 человек. Но корабельный врач посчитал причиной смерти употребление некачественной пищи. Через два дня после прибытия в Марсель на корабле погиб один человек, его смерть не была признана чумой. В июне погибло ещё несколько человек, включая несколько портовых работников и членов их семей. Муниципальные власти первоначально пытались сохранить известие в тайне, чтобы не вызвать паники и не повредить торговле, а так же ежегодному карнавалу соек. Однако, вскоре эпидемия расползлась по всему городу.